О СТРЕЛЬБЕ В ИВАНТЕЕВКЕ И ИНФОРМАЦИОННОЙ СРЕДЕ Размышления экспертов

В подмосковной Ивантеевке ученик 9-го класса напал с топориком на учительницу и устроил стрельбу в классе из пневматического оружия. В результате инцидента пострадали четыре человека. Мы решили опросить священников и православных психологов, что на системном уровне могло послужить причиной этого ЧП федерального масштаба.

Вопрос информационной безопасности – это сегодня вопрос №1

Татьяна Шишова, психолог, арт-терапевт, сопредседатель Международного общества арт-терапевтов и арт-педагогов:

– Конечно, человеческая психика может расшататься или повредиться под влиянием неблагоприятной информационной среды. С другой стороны, человек с изначально не очень крепким психическим здоровьем особенно быстро может подсесть на всякие компьютерные игры-стрелялки, агрессивные фильмы и клипы и т.д. Насколько я знаю, этот подросток действовал не спонтанно. Он давно говорил и писал в блогах о своей ненависти к школе, о желании что-то с ней сделать. Все это достаточно долго в нем копилось и подпитывалось. Поэтому, я думаю, надо поинтересоваться, каким был круг его интересов, в каких группах в социальных сетях он сидел, какие музыкальные группы слушал и т.д.

Конечно, должны быть фильтры и цензура

Здесь должен быть комплексный подход. Во-первых, должно быть кардинальное, не косметическое, а именно кардинальное, оздоровление информационной среды. Законы, которые сейчас есть, например, «закон о маркировке», – это, конечно, хорошо, но этого совершенно недостаточно. Сегодня подросток может достаточно легко набраться впечатлений, которые расшатывают психику (группы в соцсетях, клипы, фильмы), и напитаться этими идеями, потому что существует масса ресурсов, сайтов, где буквально накачивают такими депрессивно-агрессивными настроениями. Также они подают идеи, как расправляться с обидчиками и т.д. Все это пропаганда ненависти. Поэтому, я считаю, конечно, должны быть фильтры и цензура. Есть государства, которые относятся к этому более серьезно, и у людей уже больше нет возможности посещать подобные ресурсы. Вопросы информационной безопасности и создания здоровой информационной среды – это сегодня вопрос №1, который пока решается очень медленно.

Второй аспект произошедшего – это, конечно, роль семьи. Скорее всего, этот ребенок очень много времени проводил за сидением в компьютере, в гаджетах, и вряд ли родители за ним достаточно присматривали. Я, конечно, не знаю ситуацию в семье, но тем не менее получается, что родители покупают ребенку всякие компьютерные игры и гаджеты, считают, что без них жить невозможно, а в итоге пожинают проблемы.

Важна также и роль школы. Я знаю, что этот парень наблюдался у психиатра, а к таким детям все-таки надо относиться с повышенным вниманием и стараться находить подход, помогать как-то гармонизировать их психику.

И, конечно, тут также встает просто животрепещущий вопрос о том, что за эти годы, на фоне разрушения психики детей путем информационного воздействия, у нас практически разрушена психиатрическая помощь подросткам. Реальную психиатрическую помощь сегодня подросткам получить неоткуда. В Москве даже закрыли отделение в больнице, где оказывали психиатрическую помощь подросткам, куда клали детей в психически нездоровом состоянии. Упразднена и такая специальность, как «детская психиатрия». То есть на фоне разрушения психического здоровья детей, по сути, произошло разрушение психиатрической службы для детей и подростков.

Можно сказать, что этот случай – плоды такой политики. Если она будет продолжаться, подобных плодов будет еще больше.

Мы забываем, что информация меняет нас

Священник Валерий Духанин, кандидат богословия, проректор по учебной работе и преподаватель Николо-Угрешской духовной Семинарии:

– Случившееся в Ивантеевке – это, прежде всего, душевный сбой. Пятнадцатилетний юноша действовал в состоянии аффекта, он перестал контролировать себя. Поэтому после печального события он выражал раскаяние и испрашивал прощения у тех, кто пострадал. Но этот сбой наверняка был продиктован той информационной средой, в которую себя юноша поместил.

Мы всё время забываем, что информация меняет нас. Информация – это как пища, которая может и пользу нести, но может и отравить, если она сама несет в себе яд. Обилие жестокостей, убийств в интернете, в соцсетях, в компьютерных играх привело к тому, что уже в раннем возрасте идут на такие шаги, которые раньше нормальный человек и помыслить не мог.

Есть еще один важный момент. По сведениям, юношу подвергали преследованиям и унижениям одноклассники. Он мог почувствовать себя изгоем, спрятаться где-то внутри себя, а потом выплеснуть свое негодование в виде такого экстраординарного поступка.

В юношеском возрасте присутствует героика, желание подвигов, подчеркивание своей личности. Это психология юношеского возраста. Но проявиться это может и через негатив, если ты заранее напитал себя негативом.

Весь инцидент, на мой взгляд, случился не от желания юноши кого-то убить, сколько от желания продемонстрировать себя как некоего супергероя. Это демонстрация того, что ты чего-то значишь и можешь, что к тебе тоже надо прислушиваться. Жаль, что желание заявить о себе выразилось не в творчестве, не в спортивном или интеллектуальном достижении, а в самом плачевном, уголовном поступке. Юноша добился своего: его испугались все – даже те, кто раньше над ним издевался. Только вот сильнее он сам от этого не стал. Он не другим, он, прежде всего, себе повредил своим печальным поступком.

Так и открываются окна Овертона

Михаил Хасьминский, руководитель Центра кризисной психологии при Патриаршем подворье в храме Воскресения Христова на Семёновской:

Сейчас, в огромной степени под воздействием СМИ, принимает американизированные формы очередная деструктивная форма. Этот подросток из Ивантеевки сейчас получает в средствах массовой информации огромную известность – таким вот парадоксальным способом. СМИ это гиперболизируется и возводится в степень, обсуждается.

Никаких оправданий этому поступку быть не может. Это абсолютное табу

А говорить в связи с этим о каких-то тонких душевных переживаниях, о том, что его не понимали и т.д., просто абсурдно. Человек пришел с оружием в школу, пусть и пневматическим! И не никаких оправданий этому поступку быть не может. Это абсолютное табу, это нельзя – никогда и никому! Обсуждение, как он мог такое сделать – это уже во многом попытка оправдать его. Понять логику убийцы? А зачем ее вообще понимать? Так и открываются окна Овертона. Кое-кто начинает уже жалеть его и чуть ли не сочувствовать. Напоминает известный анекдот, как адвокат, обращаясь к присяжным, говорит: «Граждане присяжные заседатели, ну сами подумайте, кто бы после этого не выкинул тещу с балкона?».

Через многие современные средства информации и соцсети сегодня идет просто-напросто пропаганда различной дряни. И такая транслируемая модель поведения конечно влечет за собой увеличение разных форм деструктивного поведения – от насилия в школе вплоть до каннибализма.

Если нет очеловечивания, то на смену ему приходит расчеловечивание

По причинам трудно судить об этом, не зная деталей происшествия. А детали, я думаю, сейчас знают только следователи. Поэтому однозначно сказать, «что это», мне очень сложно. Возможно, этот парень просто душевнобольной, появились сообщения, что он наблюдался у психиатра. Возможно, это было подражательное поведение. Сюжеты такие не редкость как в тех же голливудских фильмах, так и в их реалиях. Возможно, эти действия совершены в результате какого-то аффекта.

Общая, главная причина та, что отсутствует   понятная стратегия воспитания молодежи на уровне государства. А если нет понимания, каких детей мы хотим вырастить, то часть из них выросли сорняками – потребителями. Среди них множество агрессивных, не признающих авторитетов (символом которого является учитель) молодых людей. И дальше таких случаев, я думаю, будет, к сожалению, становиться больше — по одной простой причине. Ведь необходимо нравственное системное воспитание молодежи, чтобы дети могли отличать добро от зла. Французский философ Э. Дюркгейм говорил, что «нравственность – это обязательный минимум и суровая необходимость, это хлеб насущный, без которого общества не могут жить» . Табу не может существовать, если нет понятия зла, если нет системного воспитательного процесса, системного духовно-нравственного воспитания на общегосударственном уровне. Если нет очеловечивания, то на смену ему приходит расчеловечивание, и тогда, увы, еще и не такое может случиться.


Подготовил Юрий Пущаев


    ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Mail.Ru