ТОРЖОК: РУССКАЯ ФЛОРЕНЦИЯ И ЕЕ ЛЮДИ

Торжок

Торжок

Роман в стихах «Евгений Онегин», известный всему нашему народу как энциклопедия русской жизни, имеет одну особенность – события пяти глав из восьми происходят в деревне. То есть литературный бриллиант России, строки про столичного денди из которого мы с таким удовольствием цитируем, по большей части описывает жизнь в глубинке. И сам Пушкин подмечал: «Петербург ─ прихожая, Москва ─ гостиная, деревня есть наш кабинет». Пушкинист-литературовед Валентин Непомнящий назвал деревню местом «эпическим», где человек «живет крупно», поэтому, оказавшись там, Онегин «очищается» и проявляет свои человеческие черты без прикрас.


    

Внезапно обрушившаяся на нас пандемия помогла очиститься не только природе, но и душам тех жителей городов-миллионников, у которых была возможность уехать подальше от карантинного гетто с электронными пропусками, хлорными испарениями, закрытыми храмами и парками. А ведь еще недавно многие были уверены, что настоящую жизнь можно вкусить только в многостраничном меню столичной радости и печали, в свете огней большого города, под гулкий шум такси. Даже оказалось, что для перезагрузки совсем необязательно уезжать в деревню, – можно вырваться в исторический городок, где проживает несколько десятков тысяч человек, и процесс самоочищения запустится с троекратной скоростью.

Новоторжский Борисоглебский мужской монастырь

Новоторжский Борисоглебский мужской монастырь

    

Торжок – такое уютное для русского слуха название города, при упоминании которого сразу пахнет вкусными горячими пирожками и коржиками, – происходит от слова «торг». Это один из старейших городов России, основанный на рубеже X–XI вв. На протяжении долгого времени это живописное место называлось Новый Торг, а жители Торжка и сегодня именуют себя новоторами. Когда-то город был важным приграничным пунктом Новгородской республики, а по водам реки Тверцы, вдоль которой и сегодня сосредоточена вся городская жизнь, проходил путь из Новгорода на юг, и здесь даже чеканилась серебряная «деньга новоторжская». Город многократно подвергался многочисленным нападениям литовских войск, а в XIII веке Новый Торг сдерживал двухнедельную осаду войска Батыя – он в итоге был взят, но из-за проявленного мощного сопротивления захватчики не смогли добраться до Новгорода.

После строительства Петербурга Торжок стал важным пунктом на пути между двумя столицами. В конце XIX века здесь появляется знаменитое производство золотошвейного шитья по бархату, а в городе работает свыше двух десятков фабрик и заводов. В период Великой Отечественной войны Торжок был прифронтовым городом и важным стратегическим звеном, связующим Москву с Петербургом. Командование фашистских войск придавало огромное значение захвату города, даже была заранее прописана точная дата – 25 октября 1941 года. Однако натиск противника был не только сдержан – в итоге сражение перешло в героическое и успешное для наших войск контрнаступление.


Торжок производит неизгладимое впечатление на тех, кому дорога живая история

Торжок производит неизгладимое впечатление на тех, кому дорога живая история – концентрация исторической застройки превосходит все самые смелые ожидания, при этом нет такого пластмассового послевкусия, каким сейчас страдают многие города Золотого кольца, чересчур увлеченные наращиванием туристического потока – например, Суздаль: вроде красиво, а жизни нет, особенно если отъехать от местного кремля на пару километров в сторону. В Торжке же история и повседневность живет и дышит, согревает тех, кого судьбой занесло на берега Тверцы. Облагорожена набережная, в классическом смысле этого слова, только в ее самой парадной части – напротив городской администрации, и в этом как раз и сокрыта вся соль – можно без помех гулять по утоптанной земле непосредственно у воды, наслаждаться видами раскинувшегося с противоположной стороны реки Новоторжского Борисоглебского монастыря, кормить уточек, сидеть на бревне, свесив ноги в воду, разделяя мысли Онегина на предмет суеты столичной жизни.

Храм Тихвинской иконы Божией Матери. Торжок

Храм Тихвинской иконы Божией Матери. Торжок

    

Многие историки приписывают возникновение имени героя романа Пушкина именно Торжку, где поэт бывал несколько десятков раз – по пути из Петербурга в Москву и обратно. Этот город стал родиной легендарных пожарских котлет, которые подавали к столу в гостинице у Дарьи Евдокимовны Пожарской. Недалеко от здания отеля находилась лавка с вывеской «Евгений Онегин – булочных и портновских дел мастер», которую наверняка не раз лицезрел Александр Сергеевич. Что касается мясного деликатеса, то он пришелся по вкусу как Государю Николаю I, так и Пушкину, который не раз здесь останавливался и обязательно съедал порцию котлет, и даже увековечил их в стихах:

На досуге отобедай
У Пожарского в Торжке,
Жареных котлет отведай
И отправься налегке.

Возвращаясь к теме архитектурного облика города, сложно не упомянуть Спасо-Преображенский собор: путь любого человека на противоположную сторону Тверцы, ведущую к Новоторжскому монастырю и древней части города, проходит по мосту, который заканчивается этим шедевром, авторство которого приписывают самому Росси. Правда, очень тревожит, что всего в нескольких метрах от святыни постоянно проезжают фуры с бревнами, которые так сотрясают все вокруг с утра о вечера, что это может очень печально сказаться на самом соборе, который и так находится в аварийном состоянии. Этот памятник эпохи ампира был возведен во второй декаде XIX века, на месте разобранного в 1815-м году собора-предшественника 1364 года постройки. Сейчас на его территории находится подворье Нило-Столобенской пустыни.


    

Историческая часть Торжка встречает Новоторжским Борисоглебским монастырем и памятником святому Ефрему – в 1038-м году боярин венгерского происхождения основал древнейшую из сохранившихся сегодня обителей Центральной России, став ее первым настоятелем. В XVI веке его мощи были обретены нетленными, после чего он был канонизирован как преподобный в Соборе Новгородских святых. Сохранилось множество чудес, связанных со святым Ефремом, особенно он заступался за Торжок в период Смутного времени. И сегодня этим мощам можно поклониться в монастыре, основанном этим святым.

Торжок. Вид на Борисоглебский мужской монастырь, 1910 г. Фото: Прокудин-Горский

Торжок. Вид на Борисоглебский мужской монастырь, 1910 г. Фото: Прокудин-Горский

    

Неизгладимое впечатление производит главный собор обители, заложенный на месте старого во время проезда Екатерины II из Москвы в Санкт-Петербург через Торжок. Он был возведен в классических формах, под руководством гениального архитектора Николая Львова. Этот русский Палладио построил множество знаковых объектов русской классической архитектуры – здание Почтамта, Невские ворота Петропавловской крепости, Свято-Троицкую церковь («Кулич и Пасха») в Петербурге, многочисленные храмы и усадьбы в Москве и по всей России, но прежде всего архитектор следовал своему главному принципу – «где родился, там и пригодился». Рожденный под Торжком, Львов больше всего шедевров возвел именно в этом городе и его окрестностях. Борисоглебский монастырь в 1925-м году был распущен, а на его территории на протяжении полувека находилась тюрьма строгого режима. Затем здесь размещался лечебно-трудовой профилакторий для алкоголиков, а затем – историко-этнографический музей.

Благовещенская церковь в Торжке

Благовещенская церковь в Торжке

По соседству с Борисоглебским монастырем возвышается на высоком холме Благовещенская церковь, которую новоторы называют Михайло-Архангельской. Храм был основан в XVII веке, в XX веке разделил участь большинства: был разорен и осквернен большевиками и закрыт в 1936-м году. Однако вскоре после окончания Великой Отечественной войны он был снова открыт, и вплоть до 1995 года Михайло-Архангельская церковь оставалась единственной действующей в Торжке. Расписание богослужений не дежурно распечатано на принтере, а написано каллиграфическим почерком, с выделенными красным ключевыми богослужениями недели, а субботнее всенощное бдение, начинающееся в 15 часов, особенно растрогало. В самый разгар дня находиться в храме, славить Бога, а после службы иметь свободный вечер – разве это не прекрасно?

Настоятель храма и благочинный Торжокского района, митрофорный протоиерей Николай Алексеев, гостеприимно встречает любого посетителя, даже абсолютно незнакомого (а именно таким я и оказалась), в лучших православных традициях: любой гость – от Бога. Жители крупных городов уже редко с таким сталкиваются: из-за большого потока народа и серьезных расстояний священники не всегда могут уделять внимание каждому, а в небольших городах ситуация другая. Отец Николай родился на Николу Вешнего, 60 лет назад, в Старице, по соседству с Торжком, рос в религиозной семье, армию проходил в войсках ВДВ в Литве, после армии окончил семинарию и стал иподиаконствовать у будущего митрополита Алексия (Коноплева), который затем рукоположил будущего батюшку в диаконы. После переезда в Смоленск в конце 1980-х годов будущий Патриарх Кирилл, тогда митрополит Смоленский и Калининградский, рукополагает отца Николая в священники.

Протоиерей Николай Алексеев

Протоиерей Николай Алексеев

– Отец Николай, как вы пришли в Церковь?

– Благодаря нашим бабушкам у нас уже было заложено семя веры, ходили на Пасху в церковь, после чего нас отчитывали в школе. Я иногда анализирую, почему я священником стал – к этому привело тогдашнее безбожье и фальшивость жизни, думаю, что также это был протест. Я родился в старинной Старице, где до революции было 17 храмов, и все они разрушены. Это постоянно наводило на мысли: а почему, а зачем, а для чего. Если все это связано с нашей историей, то зачем такой труд попран? Тоска по раю есть у каждого человека.

Тоска по раю есть у каждого человека

После моего рукоположения в священники будущий Патриарх Кирилл направляет меня служить в поселок Озерный на границе с Тверской областью, где мы всего за полтора года на пожертвования простых людей построили храм, который впоследствии освящал владыка Кирилл. Затем он перевел меня служить благочинным и настоятелем кафедрального собора в Вязьме, постройка XVI века, находившаяся в аварийном состоянии – с трещинами размером в кулак, – его мы тоже постепенно привели в порядок. Принялись за строительство церкви в доме престарелых, которую я сам и называл – церковь Самсония Странноприимца. Это была пора восстановления храмов и приходов, строительство новых церквей.

По линии церковной миссии приходилось бывать в Польше, Чехии, Словакии, Германии, Австрии, Бельгии, Франции, Люксембурге, Нидерландах, Ираке, Сирии. В Ирак мы ездили еще при Хуссейне – тогда мы организовывали визит митрополита Кирилла. Когда ездили по стране, она находилась в состоянии блокады, и была страшная девальвация денег – их носили сумками, и они ничего не стоили, все выдавали по карточкам.

– А как вы оказались в Торжке?

– Сюда меня перевели из Вязьмы. Вскоре тут появилось Торжокское и Старицкое благочиние, ведь количество приходов увеличилось, поэтому и было разделено. Здесь моя деятельность все также связана с восстановлением храмов.

 Батюшка, как вы думаете, спасаться человеку сейчас проще, живя в провинциальной России или в больших городах?

– Авраам и в Содоме спасся. Можно бесчинствовать и в деревне, а можно и в большом городе жить благочестивой жизнью – ко мне много москвичей приезжает. Более того, я вам скажу, интенсивная столичная жизнь – она-то иногда как раз людей и наводит на мысль о спасении. А в провинцию они чаще всего приезжают на отдых и думают, что тут идиллия, а на самом-то деле тут свои страсти.

– А какие?

– Все те же самые, что и в больших городах. Ведь говорят же: весь народ из одних ворот. По-моему, еще Юлий Цезарь сказал: «Лучше я буду правителем галльской деревни, нежели вторым человеком в Риме». Везде, в любом обществе, даже самом мелком, присутствуют одни и те же страсти.

Можно бесчинствовать и в деревне, а можно и в большом городе жить благочестивой жизнью

– Вы были очевидцем возрождения Православия в нашей стране, и на протяжении многих десятилетий. Изменился ли наш народ за это время?

– Главное, в чем изменился наш народ, – он стал открыто веровать. Кто верует сейчас, тот уже не стесняется. Раньше бывало, как, находишься в приходском доме у церкви, видишь в окно – мимо идет человек, особенно когда молодой, всегда оглянется – нет ли кого рядом, а уже потом перекрестился. Раньше только старушки не боялись. А сейчас сидишь перед церковью на лавочке, мимо идут школьники в школу, и подавляющее большинство крестится и кланяется. А раньше наша вера была забита в глубокое подполье. Мне на день Ангела наш пономарь подарил книгу «Анатомия человека». Я ему говорю: «А зачем мне анатомия человека?» – «А вы, – говорит, – откройте». Я открыл – а там труды Иоанна Златоуста. Дореволюционное издание в советской обложке. Вот как люди раньше маскировались. Это же книга из библиотеки какого-то интеллигентного человека, может быть, врача, она стояла у него на полке, и никто не знал, что там находится.

Но, с другой стороны, во времена Царя Константина, когда он объявил христианство официальной религией, государственно значимой, сам принял христианство, туда повалили язычники. А что стало реакцией Церкви на это? Образовалось монашество, потому что христиане не могли видеть этого обмирщения Церкви, ведь до Царя Константина образ жизни даже семейных христиан был очень аскетичен. И убить могли в любое время, понимаете? И самые ревностные стали уходить в монастыри, образовалось монашество. А Церковь стала заполняться многими мирскими понятиями. Люди, которые шли креститься, делали это не ради Иисуса, а ради хлеба. Вот это у нас сейчас тоже наблюдается, многие почувствовали конъюнктуру, в том числе и духовенство, его ментальность. У старых священников, которых я знал, такого не было. Но таких людей нельзя осуждать, памятуя о мучениках Древнего Рима: тогда был один актер, он должен был выступить с каким-то сатирическим или юмористическим номером и высмеять христиан. Он начал играть, но на него нашло чувство, он уверовал, и прямо со сцены он начал на весь театр по-настоящему проповедовать Христа, за что и был казнен.

– Какой вы видите старую и новую Россию?

– Дореволюционная жизнь не во всем была идеальна, но ключевую роль тогда сыграли недоброжелатели России, в том числе и свои, доморощенные, которые сыграли на недостатках – и вместо социальной справедливости привели страну к революции, убили практически весь культурный слой русского народа, к началу Великой Отечественной войны уничтожили практически всю Церковь, и в результате получили то, что получили. При этом, например, бедные всегда будут – они и сейчас есть, вопрос в итоге не решен. Коммунисты часто восхваляют свое образование, но ведь оно было очень однобоким: атеистическое, и все это «Будь готов! – Всегда готов!» У нас до сих пор есть сторонники идеи о том, как хорошо мы жили. Вы знаете, какой самый главный показатель процветания народа? Все просто: в 1814-м году, то есть после войны с Наполеоном, была перепись российского населения.

Следующая наступила через 100 лет, в 1914-м году. В стране с 1814 по 1914 гг. население удвоилось, а сколько войн тогда было и эпидемий?.. А первые фельдшерские пункты у нас в деревнях появились только после земских реформ, т.е. подавляющее количество населения жило в деревнях, без особой медицинской помощи, если не считать знахарок, и тем не менее население удвоилось. А с 1914 по 2014 наше население в два раза уменьшилось. О чем это говорит? Не было абортов и была высокая рождаемость, поэтому население увеличивалось. Аборты появились при Советах, наша страна стала первой в мире, которая их узаконила. И, имея такую статистику и взращенные коммунистами идеалы, перед нами стоит серьезный вопрос сохранения восточных территорий, имея рядом серьезных соседей.

– Батюшка, Торжок произвел на меня невероятное впечатление, но очень жаль, что такое количество прекрасных храмов все еще не восстанавливаются. Можно ли с этим что-то сделать?

– Многие храмы уже отреставрированы, но есть и те, которым это только предстоит. Еще хочу отметить, что сейчас не особенно много людей у нас наполняют храмы. И эпидемия это еще больше подтвердила. Очень жаль, что коммунисты стали инициаторами развала и разгрома наших храмов, используя государство. Ведь именно той государственной властью храмы были приведены в такое состояние, а не народом. Если бы церкви не трогали, то помаленьку, даже в условиях свирепствования атеистической пропаганды, думаю, что все равно народ бы эти святыни поддерживал. А ведь что было сделано: отняли – закрыли – привели в некультовый вид, многие храмы здесь были взорваны. Считаю, что обязанность государства – восстановить разрушенные по всей стране храмы, особенно это важно для сельской местности. Другой вопрос – будут ли они использоваться как религиозные учреждения или нет.

Обязанность государства – восстановить разрушенные по всей стране храмы

Мы уже покрыли крыши около 30 сельских храмов в Старицком и Торжокском районах, чтобы они не разваливались дальше. Сейчас очень остро стоит сейчас проблема отношения к нашему культурному наследию. Я был в одном храме 40 лет назад, он был в прекрасном состоянии – заходи и служи. Стоял каркас иконостаса, две или три иконы на самом верху – видимо, разорители так и не могли снять, – плиточный пол. Приехал я туда 40 лет спустя: видимо, кто-то обрезал стяжки, и храм обрушился, одни руины. Возможно, что осталось всего одно десятилетие, максимум два, чтобы приложить максимум усилий для того, чтобы не позволить этим храмам превратиться в руины, их нужно срочно сохранять. Церковь этим занимается в меру своих сил, сколько можем, мы делаем, но для всех этих процессов нужны такие средства, которых мы не имеем. Сейчас нам дали Спасо-Преображенский собор, надеюсь, что будет восстанавливаться и Воскресенский монастырь XVI века, закрытый в 1920-е гг.

– Помимо того, что Торжок – незабываемый старинный город, куда хочется возвращаться снова и снова, очень трогает атмосфера храма, богослужение, открытость прихожан к гостям.

– Народ у нас просто замечательный, прихожане помогают нам во всем, сохраняют традиции. Все время прихожанки приходят бескорыстно, убирают храм, дежурят каждый день, а ведь это сейчас уже редкость, сейчас все везде больше за деньги. А у нас эта традиция помогать передается от мамы к дочке, от дочки к внучке и так далее. Женщины выходят на пенсию, но многие считают для себя почетным хотя бы раз в неделю приходить и ухаживать за храмом.


С протоиереем Николаем Алексеевым
беседовала Динара Грачева

    ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Mail.Ru