От отчаяния — к чаянию

Что такое отчаяние? 

Знаем ли мы о том, что это за состояние? Почему человек приходит в отчаяние и почему это так опасно? Святитель Иоанн Златоуст писал: «Отчаяние гибельно не только потому, что затворяет для нас врата Небесного Града и приводит к великой беспечности и нерадению… но и потому, что ввергает в сатанинское безумие». Ярчайший пример такого отчаяния — Иуда, который, осознав, что натворил, пошел и удавился. Господь пытался его спасти — рвалась веревка, сук, к которому он ее прикреплял, ломался, но Иуда предпочел покаянию отчаяние и все же довел свой страшный замысел до конца.

Я часто задумываюсь о том, что святые, которых мы так любим, которым мы молимся, испрашивая поддержки, стали таковыми не только потому, что еще в жизни своей, по трудам и смирению, сподобились вкусить радость небесной славы, но и потому, что так же при жизни были опалены мертвенным дыханием страшной бездны, эхом огня неугасимого. Не случайно многие святые отцы говорили о том, что состояние блаженства и радости вечной жизни с Богом, как и состояние мучения от злобы и ненависти к Нему, начинается еще здесь, на земле. Не познал ли апостол Петр, что такое ад, когда услышал крик петуха? Какие чувства он испытал, когда в самые первые мгновения после своего отречения осознал, что он сделал? А что последовало за минутным, пусть, возможно, и искренним, но таким хрупким раскаянием Иуды? Отчаяние — это та расплата, которая ждет человека, когда он своевольно и дерзко идет по пути, от которого его так долго отводил Господь. Оно может быть очень горьким, но скоротечным состоянием, а может быть сознательным выбором, определяющим целую жизнь.

Отчаяние как выбор — это самолично предпочтенное одиночество в девятибалльном шторме, когда шансов спастись почти нет. И все же достаточно секунды, а может быть, даже и доли ее, когда человек еще способен попросить Бога о помощи и схватиться за протянутую ему руку.

Отчаяние — это еще и обратная сторона того великого дара, о котором говорил Господь в заповедях блаженства. Дара познания своей нищеты — осознания своей немощи, бессилия и всецелого упования на Того, Кто может спасти. Истинное познание своей греховности дает человеку встречу с горькой и непростой правдой. Дает понимание того, что долгие годы были потрачены на то, чтобы пороками и страстями сковать себя, связать по рукам и ногам. И когда путь слепого по темному лесу заканчивается непролазным болотом, сил вернуться и встать на твердую дорогу снова уже нет. Бессилие и осознание того, что это тупик, приводит человека в страшное уныние, итогом которого становятся отчаяние и пустота. Впрочем, ценность этой порой безрадостной земной жизни в том, что она оставляет за человеком право на перемену. Право, которого у него не может отнять никто, если только он сам не пожелает от него избавиться.

Святитель Иоанн Златоуст писал: «Лукавый предпринимает всё, чтобы внушить нам помысел отчаяния. Ему уже не нужны будут усилия и труды для нашего поражения, когда сами падшие и лежащие не захотят противиться ему. Кто мог избежать этих уз, тот и силу свою хранит, и до последнего воздыхания не перестает сражаться с ним, и хотя бы испытал множество падений, опять восстает и сокрушает врага. Кто же связан помыслами отчаяния и этим обессилил себя, тот не в состоянии победить врага».

Но как «избежать этих уз»? Ведь чаще всего отчаяние приходит тогда, когда человек действительно не имеет сил бороться с внешними обстоятельствами, когда в его жизни произошла страшная утрата и восполнить ее ничем нельзя, когда внезапно обрушившаяся болезнь подводит итог всей жизни. Что можно изменить, когда менять уже не на что? Возможно, что именно сейчас следует посмотреть на себя самого не в далекой перспективе, а в настоящий момент. Что я могу изменить сейчас, в следующую минуту? Как мне прожить хотя бы этот день, хотя бы эту ночь?

* * *

Возможно, немногим известно, что один из величайших подвижников Афона, преподобный Силуан Афонский, долгое время пребывал в тяжелейшем и страшном состоянии, близком к отчаянию. Однажды он взмолился: «Видишь, Господи, хочу молиться с чистым умом, но бесы меня не оставляют!». После пятнадцати лет чрезвычайных подвигов он в первый раз получил ответ: «Гордые всегда так мучаются от дьяволов». Преподобный Силуан сказал: «Господи! Ты милостив, душа моя познала Тебя, скажи мне, как смириться?». И сказано было ему: «Держи ум твой во аде и не отчаивайся».

Можем ли мы идти этим путем, способны ли мы вообще на какие-либо подвиги? Можем! И есть то, что объединяет на этом пути всех нас. У каждого из нас есть надежда, все мы можем учиться терпению, все мы должны себя видеть теми, кто мы есть теперь — не вчера, не завтра, а именно сейчас. Апостол Павел сказал: Мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся (2 Кор. 4, 8). Почему же тогда отчаиваемся мы? Может быть, потому, что в то время, как вся наша жизнь — это сплошь «отчаянные обстоятельства», в которых нужно немедленно действовать, мы загадываем на завтра и мечтаем о будущем? Неудивительно, что реальность, которая предстает перед нами, оказывается совсем не такой, какой мы ожидали ее увидеть.

* * *

Одним из величайших примеров надежды и упования на Бога в отчаянных обстоятельствах была преподобная Мария Египетская. Наверное, поэтому с ее именем и связан так тесно весь Великий пост. Грех, сковавший Марию, возможно, тоже вверг бы ее в отчаяние: ведь она уже даже просто физически не могла войти в храм, где находилась святыня. Но вместо отчаяния пришло трезвение, за ним — раскаяние, а с раскаянием было положено и начало величайшего покаянного пути. Мы вспомнили преподобного Силуана, который долгие годы молился и в конечном итоге был утешен — и можно было бы возразить, что он, дескать, был монахом и потому способен был на такой подвиг. Но вот мы видим, как обычная, простая и слабая женщина десятилетия борется с пагубной блудной страстью — в одиночестве, в пустыне, в лютом холоде и тяжелом зное. Не потому ли не могла она позволить себе отчаяться, что уже познала внутренний ад — он был явлен ей в том состоянии, в котором она так легко и беспечно жила?

Нам важно помнить, что святыми становились не те, кто не согрешал, а те, кто восставал от греха. Им было от чего и к Кому бежать. Бежать отчаянно.

Поэтому, когда одолевают помыслы о нашей грешности и неисправимости, важно не забывать совета святителя Тихона Задонского: «Мы желаем быть с разбойником, который при самом конце жизни произнес один возглас покаяния: “Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!”, и услышал от Христа, распятого на Кресте: “Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю” (Лк. 23, 42–43). А когда с разбойником будем в раю, будем и с Самим Христом, поскольку разбойник этот в раю со Христом, а значит, и со всеми святыми. Ибо где Христос, там и все святые».

Газета «Православная вера» № 07 (555)

Священник Андрей Мизюк

Источник: Православие и современность


Возврат к списку