«ЗАНИМАЯСЬ ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРОЙ, НЕЛЬЗЯ НЕ УВИДЕТЬ БОГА» Беседа с организатором фестиваля «Гуляй-город» Григорием Базловым

-

8–12 июня на Череповецкой земле прошел 28-й фестиваль русской мужской традиционной культуры «Гуляй-город». Место связи времен посетил корреспондент портала «Православие.ру». О русской народной традиции, ее важности и сочетании с православной верой ему рассказал собиратель системы воинской мужской традиции «Буза», этнолог, кандидат исторических наук Григорий Николаевич Базлов.

– Григорий Николаевич, с чего началось ваше увлечение традиционной культурой? В какой момент жизни она превратилась для вас в дело жизни?

– Во-первых, в детстве все три летних месяца я проводил у бабушки в деревне. И традиционная культура была для меня привычной. Не было взгляда извне. Позже, в юности, занимаясь единоборствами, я заинтересовался русской борьбой. При мне повсеместного распространения эта борьба в нашем регионе не имела, а вот мой отец еще застал те времена и активно участвовал в кулачных, палочных боях. Мне было интересно найти носителей традиции русского рукопашного боя. Через знакомых я напрашивался в гости к старикам-кулачникам. Интересовала меня техника боя.

Анатолий Михайлович Мехнецов
Анатолий Михайлович Мехнецов

А вскоре я поступил в университет на исторический факультет. Уже на первом курсе отправился в этнографическую экспедицию с легендарным Анатолием Михайловичем Мехнецовым. Там освоил метод полевого исследования. У нас на факультете живой этнографии не было, никто не ходил в экспедиции. По окончании вуза меня пригласили преподавать, в 2002 году я защитил кандидатскую в МГУ. Основным мотивом защиты диссертации для меня стало желание систематизировать и осмыслить материал, который мы за несколько лет экспедиций собрали. В противном случае это было бы не более чем простые дорожные записи.

До работы с Мехнецовым я взаимосвязь между различными выразительными формами русского фольклора не находил. Народная хореография, песня, свадебная и обрядовая традиции, знаковая система, вышивка, домовая резьба – всё это оказалось во взаимосвязи. Меня захватила красота всего этого.

– Ваше воцерковление опередило увлечение традиционной культурой, или же традиция стала водителем в Церковь?

– Я крестился в 18 лет. Моя бабушка была церковной старостой. У меня всегда было уважение к Православию, а первые знания я получил из учебников по атеизму. Первое «евангелие», которое я прочитал, – это роман «Мастер и Маргарита». Его многие ругают, но для советских людей это было доступное чтение, пусть и апокрифичное. Крестился я после первых экспедиций. Процесс воцерковления был очень длинным. В 2003 году мы с товарищами охраняли Троице-Сергиеву Лавру. Духовником нам был назначен старец Кирилл (Павлов). Кто-то из нас так и остался в монастыре. Как когда-то захватила меня традиционная культура, так в Лавре захватила меня православная вера, я пребываю от ее глубины в восхищении и детской радости, насколько она красива. Много еще предстоит понять, многое изменить в себе. Если вспоминать жизненные вехи, было примерно так.

Фрагмент клипа для песни «Сумецкая» группы «Отава Ё»
Фрагмент клипа для песни «Сумецкая» группы «Отава Ё»

Традиционная культура – это наиболее гармоничная форма существования человека, и в религии в том числе

– Зачем православному христианину сегодня нужна народная традиция?

– Как человек состоит из тела, души и духа, так и народ трехсоставен. И я бы сравнил народную традицию с душой народа. Очень важно, чтобы душа народа была одухотворена христианским духом. В нашей стране это произошло еще 1000 лет назад. Культура русского народа пропитана Православием. Народ не может существовать без собственной музыки, культуры приготовления еды, танца. Выбор у нас сегодня небольшой: или принимать современную синтетическую культуру – продукт относительно новый и, как мы довольно явно видим, весьма неполезный, – или плясать свои танцы, петь свои песни… Современная культура – продукт торговый, своего рода фастфуд. У нас есть выбор между фастфудом и нормальными питанием. Традиционная культура позволяет душе народа быть естественной и одухотворенной. Мне очень нравится, как традиционная культура сохранилась у старообрядцев. Об этом вам скажет любой священник. Конечно, христианином можно быть в любой одежде, без бороды и лысым, и даже с татуировками. Но молоко, скажем, лучше хранить в глиняной посуде. Можно, конечно, хранить и в пластике, добавить консервантов. Молоко останется молоком, но будет уже другим. Традиционная культура – это наиболее гармоничная форма существования человека, и в религии в том числе. Я считаю, что сохранять национальную культуру нужно. Мне не видится нормального естественного варианта развития народа, если не будет народной культуры.


– Как нам сегодня интегрировать традиционную культуру в повседневную унифицированную жизнь?

– Я не знаю. Некоторая интеграция происходит через фольклорное движение. Но в этом движении преобладают артисты, которые, выступив на сцене, возвращаются в эту самую повседневную жизнь обычными людьми. А сами по себе фольклорные фестивали и выступления коллективов народ не интегрируют в традицию. Нет кадров, способных преподавать. Мощное советское культпросветное движение было обычной «клюквой» и будто катком закатало аутентичные проявления.

Традиционная культура складывалась вокруг календарного цикла, церковных праздников, посевных работ, эта последовательность создавала традицию, естественным и спокойным путем передававшуюся. Приход был центром жизни, совершавшиеся обряды крещения, венчания и отпевания, например, воспринимались совершенно иным образом. Люди жили общинами, уклад был выстроен столетиями. Уклада, обеспечивающего нормальное мировосприятие, не стало. По всей видимости, нужно время, чтобы оно восстановилось. Рассчитывать в этом сегодня приходится только на людей, готовых на определенные жертвы ради своего народа. Мы проводим «Гуляй-города». В каком-то смысле перенимаем частичку русской традиционной культуры. Если сравнивать нынешнее время с 1990-и годами, например, то сейчас мы имеем возможность услышать аутентичный фольклор на радио, интернет дает широчайший доступ к записям.


То, что неоязычники выдают за традиционную культуру, – это фэнтези, пародия, «клюква»

– Существует мнение, в том числе и среди некоторых представителей Церкви, что традиционная русская культура – это пережитки язычества, а совсем не душа народа. Что можно ответить на это?

– Специалистов, которые хорошо знают русский фольклор, в неоязычестве нет. Может быть, есть отдельные люди, которые знают традицию, но почему-то остаются вне Православия. А этнографы и фольклористы русской культуры, которых можно называть специалистами высокого уровня, в большинстве своем люди воцерковленные. То, что сейчас неоязычниками выдается за традиционную культуру, – это фэнтези, пародия, которая по содержанию ближе к псведонациональной советской клюкве. Как правило, язычниками вместо дохристианской славянской веры, которая адептам культа в действительности неизвестна, подается сибирский шаманизм, дианетика Хаббарда, индуизм. Поскольку русские были самым денационализированным народом в СССР, от корней оторвались сильно, возникшее позже весьма неплохое желание вернуться к национальной культуре некоторых ищущих привело в неоязычество, к проходимцам, которые за традиционную культуру выдают какие-то свои фантазии. Об этом просто нужно говорить, говорить громко. А к адептам относиться с любовью, ведь они ищут, как в свое время славяне до принятия христианства искали Бога. Если эти люди разберутся, они покинут ряды неоязычников, поняв, что их просто обманули.


– Стоит ли воспитывать детей в традиционной культуре? Для чего это нужно?

– Стоит. Мне трудно отделять воспитание детей в русской традиции от воспитания в православной вере. Наша культура – христианская. Она предполагает посты, регулярное Причастие Святых Таин, празднование церковных праздников – как за богослужением, так и по-народному. Дети воспитываются на примерах, видя, как взрослые общаются, прощают друг друга, любят. И это работает без каких-то нравоучений. Все помнят, как в школе нам говорили, что такое «хорошо» и «плохо». В итоге потом пришлось самим разбираться с разной степенью последствий. Уже выросло несколько поколений детей в традиционной культуре. Они отслужили в армии, закончили институты. Можно сказать, что они более цельные, стойкие к жизненным испытаниям. У них есть свои песни, есть Бог, Которого никому не отнять. В трудных жизненных ситуациях они всегда могут опереться на Творца вселенной.


– Как может культура повлиять на возрождение крепких приходских общин?

– Фольклор предлагает здоровые досуговые формы. Людям открывается возможность после богослужения – центра церковной жизни – сходить сыграть в лапту, спеть песню, сплясать, поговорить о традиционной кухне. В конце концов, кухню поста логичнее относить к традиционной русской кухне. Мне кажется, этого не хватает. Если говорить о нас, вот сюда, на «Гуляй-город», приехали отцы с сыновьями, общаются между собой. Это здорово формирует мужскую личность. Какой-нибудь праздник, например Красную горку, можно после службы отметить по-народному. Богатство воспитательных, коммуникационных форм общения заключено в традиционно культуре.


– Мы с вами беседуем во время «Гуляй-города» – традиционного, уже 28-го по счету фольклорного фестиваля русской мужской традиционной культуры. Расскажите, зачем он проводится?

– Это собрание мужчин для занятия русским боевым искусством, мужской традицией, воспитания детей. У нас здесь предусмотрена соборная молитва, общение со священником. Для меня очень ценно, что здесь можно с довольно большим количеством людей поговорить о Христе. Мы этим потом целый год живем. Здесь можно отдыхать, можно бороться, наблюдать, как ведет себя твой ребенок с другими сверстниками – мы ведь в обычной жизни этого не увидим. Его характер проявляется в игре, можно увидеть сильные и слабые стороны. На детей здесь можно повлиять в хорошем смысле слова.


Какую бы сторону фольклора человек ни изучал, потянув за любую ниточку, он увидит Господа

– А про «Бузу» как воинскую систему можно немного?

– Это способ жить и сражаться, обычай воинских родов. Еще недавно существовало, да и по сей день существует множество систем палочного, ножевого, кулачного боя, борьбы и многих других целостных комплексов воинских знаний, которые замыкались внутри деревенских (и городских) артелей кулачных бойцов, зачастую скрывавших друг от друга наиболее эффективные техники боя и методики обучения. Все эти способы боя, обучения и состязания назывались «Буза». Иногда употреблялся как синоним древний термин «Галаниха», шире распространенный на юг от Твери. Среда, сохранившая «Бузу», – это артель кулачных бойцов, называемая иногда «партия», «ватага». Это боевое объединение мужчин было призвано поддерживать порядок в деревне, защищать жителей, улаживать конфликты с соседями, проводить боевые состязания с соседними артелями бойцов. Бойцовская артель – прямая наследница опыта дружин повольников северного казачества, которые своими отважными пешими и ушкуйными походами сохраняли мир и порядок во всей северо-западной Руси. Позднее большая их часть была вытеснена на окраины государства политикой московских князей, удержавшиеся на родине повольники донесли до нас традицию своего уклада, сберегая ее в боевых артелях.


– Как народной культурой не заслонить Христа?

– Заслонить Христа можно любой культурой. Можно поститься, молиться, исполнять предписания, а Бога в сердце не иметь. Как евангельский фарисей, соблюдавший все законы. Сама по себе культура заслонить Бога не может. Это выбор человека, его желание найти Бога. Занимаясь традиционной культурой, невозможно не увидеть Бога как разумного, мудрого, доброго Творца. Какую бы сторону фольклора человек ни изучал, потянув за любую ниточку, постепенно он увидит Господа. Символика вышивки свидетельствует о Христе в традиции, главными словами русской воинской культуры всегда были: «Нет выше той любви, нежели кто положит голову за други своя». Для славянской воинской культуры это было очень значимо, ведь в любой боевой традиции самопожертвование – высшая доблесть.


С Григорием Базловым
беседовал Владимир Басенков


Возврат к списку