Гефсиманское борение как школа христианской молитвы

Молитва Господа Иисуса Христа в Гефсиманском саду (Мф. 26, 36–44)

Но прежде чем мы перейдем к к вынесенной в заглавие теме, мы должны будем рассмотреть и следующий вопрос: почему Христу пришлось для нашего спасения претерпеть такую великую муку?

Для того чтобы ответить на данный вопрос, мы должны осознать глубину падения рода человеческого, в результате чего только Богочеловек Христос Иисус мог совершить дело нашего Искупления.

Грех есть болезнь души, передаваемая через кровь от родителей к детям

Нельзя представлять себе, что грех, совершенный Адамом и Евой, носит некий частный характер и не касается всех последующих поколений. От одной крови (то есть крови Адама – О.С.Он произвел весь род человеческий… (Деян. 17, 26). То есть все мы, причастные к Адаму фактом своего зачатия и порождения, причастны и к содеянному Адамом и Евой в грехопадении. Как и сказано, что в Адаме все умирают (1 Кор. 15, 22). Таким образом, мы устанавливаем, что грех есть болезнь души, передаваемая через кровь от родителей к детям. Посему Давид, рожденный в благочестивой семье, и вынужден был восклицать о себе (имея более ввиду происхождение от Адама и Евы): Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя (Пс. 50, 7). Именно поэтому Блаженный Августин и пишет: «Пусть никто не думает, будто грех (т. е. первых людей – О.С.) мал и легок потому, что состоял во вкушении от древа, и притом не худого и вредного, а только запрещенного, – заповедью требовалось повиновение, такая добродетель, которая в разумной твари есть как бы мать и блюститель всех добродетелей»[1]. – То есть суть грехопадения – в непослушании Господу Богу, когда, отвергнув волю Создателя, человечество начинает действовать в соответствии с волею диавола, сообщая таким своим решением (выбором) легитимностьзлу[2]Жало же смерти – грех; а сила греха – закон (1 Кор. 15, 56).

Суть грехопадения – в непослушании Господу Богу

Именно на том основании, что человек рождается в этот мир уже инфицированным заразой греха, Церковь и постановила крестить младенцев. Святитель Киприан Карфагенский писал: «Если и великим грешникам, которые прежде много грешили против Бога, когда они уверуют, даруется отпущение грехов, и никому не возбраняется крещение и благодать, тем более не должно возбранять сего младенцу, который, едва родившись, ни в чем не согрешил, кроме того, что произошедши от плоти Адама, воспринял (contraxit) заразу древней смерти чрез самое рождение, и который тем удобнее приступает к принятию отпущения грехов, что ему отпускаются не собственные, а чужие грехи»[3].

Учитель Церкви Тертуллиан в нарушении данной заповеди (о древе познания добра и зла) нашими прародителями видел нарушение всего Закона Божия и всей системы благостных взаимоотношений между Богом и человеком. Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем. Ибо Тот же, Кто сказал: не прелюбодействуй, сказал и: не убей; посему, если ты не прелюбодействуешь, но убьешь, то ты также преступник закона (Иак. 2, 10–11). Ответив согласием на призыв змия-дьявола (ср. Быт. 3, 5), человечество (в лице прародителей) узурпировало права и приоритеты суверенной власти Бога. Блаженный Августин пишет: «Здесь и гордость: потому что человек восхотел находиться во власти более своей, нежели Божией; и поругание святыни: потому что не поверил Богу; и человекоубийство: потому что подвергнул себя смерти; и духовное любодеяние: потому что непорочность человеческой души нарушена убеждением змия; и татьба: потому что воспользовался запрещенным деревом; и любостяжание: потому что возжелал большего, нежели сколько должен был довольствоваться»[4]. Иными словами, человечество оказалось во враждебных отношениях с Богом. И, как видимый символ этих враждебных отношений[5], Бог ставит Херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни (Быт. 3, 24), – то есть между Богом и человечеством образовался пролом, и никто не мог встать в этом проломе из самих человеков, ибо каждый был под властью греха и не мог выступать посредником между греховным человечеством и Богом, так как и сам нуждался в подобном посреднике. Искал Я у них человека, который поставил бы стену и стал бы предо Мною в проломе за сию землю, чтобы Я не погубил ее, но не нашел (Иез. 22, 30). Личные грехи, совершаемые человеками, только усиливали тяжесть первородного греха, и пролом между Создателем и его мятежным творением (человечеством) усиливался и увеличивался. Древнехристианский апологет Тациан писал: «Когда люди последовали хитрейшему обольстителю и, хотя он противился заповеди Божией, почли его за бога, тогда Бог могуществом Своего слова лишил общения с Собой и виновника такого безрассудства, и последователей его, и созданный по образу Божию человек, по удалении от него всесильного Духа, сделался мертвым»[6]. Феофил Антиохийский и писал: «Из греха, как будто из источника, изливались на человека болезни, скорби, страдания»[7]. То есть человечество пожинало плоды своего неправильного выбора. И необходимость в посреднике, который сможет установить мир между людьми и Богом, возрастала. Весть о Посреднике и Сокрушителе власти змея-дьявола прозвучала еще в Раю. Как некий воинский клич, прозвучало Перво-Евангелие, и как приговор змию. Вот эти слова надежды, данные еще нашим прародителям в Раю: И вражду положу между тобою (т. е. змеем – О.С.и между женою (под «женою» понимается и Дева Мария, и Церковь-Невеста – О.С.), и между семенем твоим (т. е. теми, которые последуют за дьяволом и примут его сторону – О.С.и между семенем ее (т. е. Христом, Который девственно родился от Девы, без участия мужского семени – О.С.); оно (то есть «семя жены», Христос – О.С.будет поражать тебя в голову (т. е. Христос сокрушит идеологию дьявола и его власть – О.С.), а ты будешь жалить его в пяту (Быт. 3, 15). Что могут означать эти последние слова: а ты (т. е. дьявол – О.С.будешь жалить его в пяту? «Пята», как наиболее близкое к змею место, – это и есть самое слабое и уязвимое место человека. Что в Богочеловеке было уязвимо? Конечно, наша человеческая плоть, Его Тело. И в последующих событиях Страстной Седмицы мы будем наблюдать, как дьявол через своих последователей и слуг уничижал, терзал и мучил Тело нашего Божественного Учителя. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего [было] на Нем, и ранами Его мы исцелились (Ис. 53, 5). И также сказано: первый человек Адам стал душею живущею; а последний Адам есть дух животворящий (1 Кор. 15, 45). «Последний Адам» – это Христос, Который приходит в этот мир «нас ради человек и нашего ради спасения», чтобы в Себе Самом исцелить, уврачевать и, главное, оживотворить («дух животворящий») нас через очищение Своими Страданиями (Страстями) и Своею Кровью, вернуть нам благодатное общение в Духе Святом с Богом-Отцом. То есть примирить нас с Богом, избавив нас от власти тления и смерти.

Итак, «последний Адам» – Сын Человеческий – Христос Иисус приходит в этот мир, чтобы, истребив учением (т. е. светом евангельского благовеста – О.С.бывшее о нас рукописание, которое было против нас (т. е. весь тот бесовский компромат, накопленный на нас – О.С.), и Он взял его от среды (т. е. вырвал из когтей бесов-«мытников» – О.С.и пригвоздил ко кресту (Кол. 2, 14). И когда потом, пройдя дверями затворенными, Он скажет ученикам: Мир вам! (Ин. 20, 19), – это и будет означать прекращение враждебных отношений с Богом[8] и установление мира между человеком и Богом. Благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа (Рим. 1, 7); Он (т. е. Христос – О.С.) есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за [грехи] всего мира (1 Ин. 2, 2).

И мы читаем 36-й стих 26-й главы Евангелия от Матфея:

Потом приходит с ними Иисус на место, называемое Гефсимания, и говорит ученикам: посидите тут, пока Я пойду, помолюсь там (Мф. 26, 36).

Христианский историк Уильям Баркли пишет: «В самом Иерусалиме не было никаких больших садов, потому что в расположенном на вершине горы городе не было достаточно свободного места; каждый квадратный метр был нужен для строительства жилья. И вот поэтому состоятельные граждане имели свои частные сады на склонах Масличной горы. Слово “Гефсимания”, по-видимому, значит “пресс для оливкового масла” или “бочка для оливкового масла” или для маслин, и Иисус, несомненно, получил возможность входить в сад оливковых деревьев»[9]. По-видимому, это сад принадлежал одному из тайных учеников Иисуса Христа, возможно, его владельцем был богатый человек из Аримафеи, именем Иосиф, который также учился у Иисуса (Мф. 27, 57).

Баркли же утверждает, что таких тайных учеников могло быть много: «Кто-то дал Ему осла, на котором Он въехал в Иерусалим; кто-то предоставил Ему верхнюю комнату, в которой состоялась Тайная вечеря, а вот теперь кто-то позволил Ему воспользоваться садом на Масличной горе»[10].

Христос пришел в Гефсиманский сад для молитвы, и мы должны испытывать глубочайшее благоговение перед тем молитвенным борением, которое Ему предстояло. Здесь Он и встал в пролом, о котором мы уже читали у пророка Иезекииля (ср. 22, 30).

Блаженный Иероним Стридонский пишет: «Гефсимания объясняется как ‟плодородная долина”; там Господь велел сесть ученикам Своим и ждать Его возвращения, пока Сам Он в одиночестве молился за всех»[11]. – Здесь не совсем понятно, почему молитва личного борения Господа Иисуса Христа называется у Иеронима молитвой «за всех». Это связано с тем, что молитва борения была решающей для судеб многих и многих людей: возьмет ли на Себя Пресвятой Сын Божий все грехи рода человеческого, ведь Божественная святость и грехи – понятия несовместимые и даже противоположные. И в этом молитвенном борении Христос должен был дать согласие на принятие несовместимого с Его Богочеловечеством – человеческих грехов, пороков и преступлений. Предвидя ужас подобного борения, Он и берет с Собою только самых близких учеников, уже посвященных на горе Преображения в тайну Его Божества. «Для чего Он не взял всех? Для того, чтобы они не подверглись падению, и взял только тех, которые были зрителями Его славы[12]»[13].

И далее мы читаем:

И, взяв с Собою Петра и обоих сыновей Зеведеевых, начал скорбеть и тосковать (Мф. 26, 37).

Ориген считает, что Христос избрал местом молитвы не место Тайной вечери, так как то место уже было осквернено предательством Иуды, он пишет: «…подобало прежде того, как Он будет предан, помолиться и избрать чистое место для молитвы. Ведь Он знал, что, как отличается воздух от более чистого воздуха, так и земля святого места от более святого»[14].

С точки зрения формальной неопротестантской логики, земля или какой-нибудь предмет не может быть святым. Но с точки зрения Библии – это ошибочное представление о святости[15].

Гефсиманский сад
Гефсиманский сад

Но вернемся в Гефсиманский сад…

И далее мы читаем:

Тогда говорит им Иисус: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мною (Мф. 26, 38).

Некоторые древние экзегеты считали, что Христос испытывал скорбь за Своих учеников[16]. Но не все древние комментаторы придерживались этой точки зрения, настаивая на том, что Христос испытывал в Гефсимании именно человеческую скорбь, как Истинный Человек во всех отношениях.  

Блаженный Феофилакт Болгарский пишет: «А скорбит и тоскует благопромыслительно, дабы уверовали, что Он был истинным Человеком, ибо человеческой природе свойственно бояться смерти. Смерть вошла в человеческий род не по природе; поэтому природа человеческая боится смерти и бежит от нее»[17]. Блаженный Феофилакт видит и другую причину в этой видимой скорби, он пишет: «Скорбит вместе с тем и для того, чтоб утаить Себя от дьявола, чтоб дьявол напал на Него, как на простого человека, и умертвил Его, а чрез это и сам был бы низложен»[18]. То есть сатана не решался напасть на Христа как на Истинного Бога, ибо и бесы веруют, и трепещут (Иак. 2, 19), но мог напасть, увидев в Нем только человека.

То, о чем Христос говорит: душа Моя скорбит смертельно, – называется «смертной тоской». Это такое состояние, когда человек чувствует как бы дыхание приближающейся смерти и ничего уже не может остановить или изменить[19].

И далее мы читаем:

И, отойдя немного, пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты (Мф. 26, 39).

Святитель Лев Великий, папа Римский, так истолковал данный стих: «Господь, наставив учеников Своих в том, чтобы против постоянного искушения бодрствовали в молитве, и Сам молится: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты. Первое прошение происходит от слабости, второе – из крепости: Он первого хотел, основываясь на нашей (т. е. человеческой – О.С.) природе, второго – на Своей собственной (т. е. Божественной природе – О.С.). Равный Отцу (т. е. по Божеству – О.С.), Сын знал, что все возможно для Бога; Он сошел в этот мир принять крест против воли Его (т. е. как человека – О.С.), чтобы теперь Он выстрадал эту борьбу чувств с разумом (т. е. как Богочеловек – О.С.). И вот показана разница между воспринятой природой (т. е. человеческой – О.С.) и принимающей (т. е. Божественной – О.С.): свойственное человеку требовало Божественной силы, а свойственное Богу взирало на человеческое. Воля более низкая (т. е. человеческая – О.С.) соединялась с волей вышней (т.е. Божественной – О.С.), и это показывает, о чем может молиться страшащийся человек и чего не может гарантировать Божественный Целитель (т. е. без нашего согласия и пользы – О.С.), ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно (Рим. 8, 26), и благо для нас, что по большей части то, чего мы просим, нам не дается. Бог, благой и праведный, являет милость Свою к нам, когда не дает нам то, что просим, потому что оно нам вредно»[20].

В Гефсиманском борении мы познаем в Иисусе Христе Истинного Бога и Истинного Человека

Папа Лев показывает нам, что в Гефсиманском борении более, чем где-либо еще, мы познаем в Иисусе Христе Истинного Бога и Истинного Человека. И хотя эти природы сильно разнятся, но во Христе достигают согласия через подчинение воли человеческой – Божественной воле. Таким образом, в понимании папы Льва Великого, и мы можем и должны стремиться к согласованию собственной (человеческой) воли с волей Создателя. То есть необходимо, чтобы каждый «выстрадал эту борьбу чувств с разумом», дабы достичь гармонии в наших отношениях с Создателем. Итак покоритесь Богу; противостаньте диаволу, и убежит от вас (Иак. 4, 7).

И далее мы читаем:

И приходит к ученикам и находит их спящими, и говорит Петру: так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною? (Мф. 26, 40).

Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Не без причины Он обращается особенно к Петру, тогда как и другие ученики также спали; но и здесь укоряет его по той же причине, которую я указал раньше»[21]. Апостол Петр говорил, что готов умереть с Господом, но не смог не уснуть в час молитвенного борения своего Божественного Учителя, обнаружив в этот момент и телесную, и духовную немощь. Так и мы часто готовы говорить часами о великих духовных истинах, но становимся на пятнадцатиминутную вечернюю молитву – и куда девается вся наша духовная бодрость и решимость, трудно понять. Впрочем, сказано, что плоть желает противного духу, а дух – противного плоти: они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы (Гал. 5, 17).

И мы читаем далее:

Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна (Мф. 26, 41).

Блаженный Иероним Стридонский учит: «Мы не отказываемся полностью встретить искушение, но молимся о силе, чтобы перед ним устоять. Потому Он (т. е. Христос – О.С.) и не говорит: ‟Бодрствуйте и молитесь, чтобы не быть вам искушаемыми”, но – чтобы не впасть в искушение, то есть чтобы искушение не поглотило вас и не удерживало в своих сетях. К примеру, мученик, проливший кровь за веру в Господа, конечно же, подвергался искушению, но не был уловлен в сети искушения. А вот тот, кто отвергает веру, впадает в сети искушения.Дух бодр, плоть же немощна. Это сказано против людей легкомысленных, которые считают, что могут обрести то, во что они верят. И вот, насколько мы верим в пылкость нашего духа, настолько же должны опасаться немощи плоти»[22].

Христос раскрывает тайну настоящей молитвы – она должна носить соборный характер

Но что может означать бодрая молитва, как не молитву в Духе Святом, ибо плоть инертна, а дух всегда бодр и подвижен. Сказано: Всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом, и старайтесь о сем самом со всяким постоянством и молением о всех святых (Еф. 6, 18). – Здесь представляется, что добавление в конце данного стиха фразы и старайтесь о сем самом со всяким постоянством и молением о всех святыхраскрывает подлинную тайну настоящей молитвы – она должна носить соборный характер, ведь Христос не учил нас молиться: «Отче мой», но, напротив: «Отче наш» (ср. Мф. 6, 9), дабы и в глубоко личных молитвенных прошениях мы всегда имели в виду всех святых, то есть всех христиан. Поэтому и молитвенное борение Сына Божия в Гефсимании, несмотря на личный характер борения, нуждается в участии или сочувствии и Его учеников, для чего Он неоднократно и пытается их разбудить.

И далее мы читаем:

Еще, отойдя в другой раз, молился, говоря: Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя. И, придя, находит их опять спящими, ибо у них глаза отяжелели. И, оставив их, отошел опять и помолился в третий раз, сказав то же слово (Мф. 26, 42–44).

Здесь мы видим одержанный Христом, как Сыном Человеческим, триумф над смертною тоской. И Он спешит к ученикам, которые тоже должны научиться преодолевать любой страх силой молитвы и глубоким упованием на Бога, но находит их опять спящими, ибо у них глаза отяжелели. И Он отходит на прежнее место молитвенного борения, где помолился в третий раз, сказав то же слово. Повторение тех же слов: да будет воля Твоя – делается для того, чтобы засвидетельствовать принятое решение исполнить волю Отца Небесного. Троекратная молитва может свидетельствовать о том, что Сын Человеческий обращался в молитве борения и к Богу Отцу, и Духу Святому, и к Своему Истинному Божеству, как и выше мы читали у папы Льва Великого: «…а свойственное Богу взирало на человеческое» (т. е. Сын Божий созерцал Сына Человеческого). Таким образом, Христос научает и нас (что заповедовали нам и святые отцы), обращаясь в молитве к Богу Отцу, иметь в виду и Бога Сына, и Бога Духа Святого.

Мы кто-то и что-то во Христе и со Христом; и мы никто и ничто без Христа!

Христос мог обращаться к Богу Отцу со словами: «Отче Мой!», так как Он Сын Божий по природе, а мы дети только по благодати и молимся «Отче наш»; посему Его сила – в Божественном единении Лиц Святой Троицы, а наша – в соборности, к чему Христос и призывает нас словами: да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино. (Ин. 17, 21).

Ориген пишет: «Пока Иисус был со Своими учениками, они не спали, но как только Он немного отошел от них, они не смогли один час бодрствовать в Его отсутствие. Поэтому давайте молиться о том, чтобы Иисус никогда не отходил от нас даже недалеко, но исполнил то, что пообещал нам, говоря: Я с вами во вся дни до скончания века (Мф. 28, 20). Ведь так мы будем бодрствовать, потому что Он прогонит сон из нашей души…»[23].

И действительно, мы кто-то и что-то во Христе и со Христом; и мы никто и ничто без Христа!


Протоиерей Олег Стеняев


Возврат к списку