Церковь говорит людям правду

-

Накануне Пасхи Архиепископ Афинский и Всея Эллады накануне Пасхи дал интервью греческой газете ΘΕΜΑ (Тема). Беседа как всегда коснулась стремительных перемен, которые происходят в греческом обществе. Новые законы, новые явления общественной жизни существенно меняют положение Православной Церкви в Греции, ее роль и место в общественной жизни страны. Наиболее острыми становятся вопросы новостей в законодательстве, налогообложении Церкви, преподавание основ веручения в школе, мигранты и пресловутые однополые браки. В словах Афинского архиепископа звучит тревога и боль за происходящее в Элладе.    

– Сейчас, в условиях мультикультурного общества, в мире, испытывающем огромные разносторонние проблемы, совершается попытка дезориентировать людей и направить их в противоположную сторону от христианства и греческой идентичности, – замечает Архиепископ.

– И отдельной личности и обществу в целом, свойственно стремление к тому чтобы приблизить Воскресение, – говорит он, – Но для этого должны быть соответствующие предпосылки: действительно ли мы хотим воскресения или нет? Может оно нам не выгодно?

Если говорить о воскресении общества, воскресении государства и воскресении нашего народа – мне кажется, что есть те, кто не желают, чтобы они воскресли.

– Обнародованы первые проекты поправок в Конституцию. По крайней мере, две из них касаются Церкви: отделение Церкви от государства и отмена религиозной клятвы. Эти изменения являются casus belli для Церкви?

– Эти опасения преувеличены. Обратимся в историю. На Литургии часто можно слышать слова «ныне и присно». Так вот, Церковь существует уже более двадцати веков. Церковь жила и без уставного документа, жила и без государственного регулирования, жила в катакомбах, переживала мученичество, византийский расцвет (когда у нее было больше возможностей), пережила войны и 400 лет турецкого рабства и живет после образования независимого государства.

Единственное, что хотелось бы подчеркнуть, – после образования современной независимой Греции все испытания в отношениях между Церковью и государством были связаны с влиянием и воздействием Запада.

– А разделение Церкви и государства?

– О так называемом отделении Церкви от государства много сказано и написано. Что касается Церкви, то, думаю, она ясно дала понять: кто хочет быть с нами – пусть будет. Кто не хочет – может идти другой дорогой. Каждый волен выбирать. Следовательно, сама Церковь ни от кого не отделяется.

Теперь о так называемом разграничении функций. Мы не против разграничения функций Церкви и государства. Но мы за ясное разграничение полномочий. Мы против подхода, когда где-то полномочия разграничиваются, а где государству это выгодно, остаются смешанными.

Если у нас разграничены полномочия, почему у Церкви отнимают имущество, когда властям заблагорассудится? Почему в жизнь Церкви вмешивается правительство, заявляющее о своих коммунистических «левых» идеалах и подчеркивающее, что не имеет с Церковью ничего общего?

Почему государство готовит священнослужителей? Пусть нам дадут свободу заниматься духовным образованием. Возьмем в качестве примера школьный предмет «религиоведение». Разве имеют право министры превышать свои полномочия и действовать вопреки Конституции и Уставу Элладской Церкви?

Вы можете себе представить министра, который придет к греческим мусульманам и скажет им «Коран не следует так изучать, будете его преподавать так, как я вам скажу»? Или укажет католикам, что им не следует изучать Священное Писание так как им предписывает Ватикан? Или будет выдавать предписания иудеям?

Только от нас, православных греков, требуют молчания. А те, кто составляет религиозные меньшинства, обладают правом говорить все что угодно и государство прислушивается к любым их пожеланиям. Мы испытываем такое давление, против нас ведется такая война – что мы чувствуем что нас хотят уничтожить.

Значит о таковых «разграничениях полномочий» идет речь? О таком «нейтральном» государстве?

– Как вы думаете, кто стоит за такими заявлениями, создавая соответствующие информационные поводы?

– Те, кто не хотят Воскресения. Не знаю, возможно нашему государству и следовало бы когда-нибудь снять гриф секретности и позволить специальным службам сообщить народу кто нас действительно любит, а кто наш враг. Кто движим антигреческими убеждениями и стремится к тому, чтобы народ не пробудился ото сна.

– Третья статья Конституции «Господствующая религия в Греции – религия Восточной Православной Церкви Христовой». Как думаете, статья может быть отменена?

– Мне кажется, что они не осмелятся на такой шаг. Вы знаете, что я общаюсь с политиками всего политического спектра. Ни для кого не делаю исключений.

Я должен подчеркнуть, что многие темы затрагиваются поверхностно и не обсуждаются глубоко, вызывая тем самым лишь большой переполох. Возьмем в качестве примера вопрос о церковном имуществе. Каково оно на самом деле? Три письма я направил политикам, призывая их совместно обсудить, что составляет имущество Церкви и как его можно использовать на благо общества и граждан…

– Кто-нибудь откликнулся на ваш призыв?

– Никто. Всё только на словах и ради того чтобы произвести впечатление.

– Что скажете о налогообложении Церкви;

– Нас уничтожают налогами. Нашим монастырям просто нечем платить. Церковь пытается с помощью займов обеспечить свое функционирование, но не знаю, сколько еще сможет выдержать.

Мы поставлены на грань выживания, как и все греки. Вчера ко мне пришло несколько человек и показали платежки за свет: «700 евро»! Люди просили помочь, так как у них просто нет таких денег. Как выживут семьи? Неужели они не понимают, что так нельзя?

– Но у Церкви есть недвижимое имущество…

– Есть некоторое имущество, но разве мы не должны обеспечить свое функционирование? У нас есть сотрудники, благотворительные учреждения. Семьсот благотворительных учреждений.

Если они из-за нехватки средств закроются: куда пойдут старики, куда пойдут душевнобольные, куда пойдут люди с болезнью Альцгеймера? На улицу?

– Я слежу за вашими благотворительными инициативами…

– Этим занимаюсь не я лично, а вся Церковь. Тысячи людей ежедневно бесплатно питаются в епархиях и на приходах. Печально, что многие предпочитают этого не замечать или просто не знают об этом, все время повторяя сказку о несметном церковном богатстве и недвижимости.

– Другая острая проблема: преподавание религиоведения в школах.

– Мы настроены на сотрудничество. Решения принимает государство, но мы надеемся, что к нам прислушаются.

Почему к представителям других религий относятся с уважением и даже выполняют любые их пожелания? А мы, православные христиане, составляющим большинство греческого народа, не должны быть услышаны, не имеем права на участие в дискуссии? Мы только для того, чтобы нас постоянно обвинять? Любые наши высказывания превратно истолковываются людьми, которые не знают, что такое Церковь и не любят ее.

– Церковь не занимается политикой, как ее в этом часто обвиняют?

– Не занимается. Но, если под политикой имеют в виду то, что Церковь говорит людям правду, то мы имеем дело с искажением смыслов.

– Вы сдержано комментировали возможность строительства мечети в Афинах. Вы по-прежнему так настроены? Почему?

– В последнее время еще более сдержано. Я считаю, что мы должны быть осторожными. Зачем спешить? Мы делаем что можем, но я очень сдержанно настроен по отношению к идее строительства. Эти люди [иммигранты] должны чувствовать нашу любовь и гостеприимство, но здесь не их отечество, они должны понимать, что их конечная цель предназначения – их собственная родина.

– Вопрос кремации умерших всегда на повестке дня. Почему Церковь против?

– Каждый волен поступать так как ему заблагорассудится. Но человек не может быть немного свободным и немного обязанным. Православия – «чего изволите» не бывает. Мы не против создания крематориев муниципалитетами, но не на территории христианских кладбищ.

– Церковь критикуют за жесткую отношение к однополым бракам…

– Я выскажу собственное мнение. Эти явления были, существуют и будут существовать. Нет ни одного повода «сакрализировать» их, «десакрализировав» тем самым остальное.

Нет повода придавать им статус закона, нет повода обсуждать в Парламенте. Жизнь это показала. Во всяком случае, это не брак а отклонение. Мы говорим о правах человека, но разве у самих детей нет прав? Я говорю об усыновлении. Всегда должны быть папа и мама, а не два папы и не две мамы…

Архиепископ Афинский Иероним II 
Перевел с греческого Афанасий Зоитакис

Возврат к списку