ТРИ ХРИСТИАНСКИХ РАССКАЗА ЧЕХОВА О ЖИЗНИ БЕЗ ЛЮБВИ

В современном мире слово «кошмар» прочно ассоциируется с фильмами ужасов, маньяками или потусторонними явлениями. Но Антон Павлович Чехов, этот тонкий знаток русской души, написал несколько рассказов с таким глубоким психологизмом, что настоящий ужас открывается не на экране, а внутри собственного сердца.

Без любви жизнь превращается в кошмар. И самое страшное – мы сами превращаем её в этот кошмар, когда вместо того, чтобы протянуть руку помощи, требуем от ближнего соответствия нашим эгоистичным фантазиям.

Три рассказа Чехова, написанные в 1886–1887-м годах – «Ведьма», «Кошмар» и «Казак» – являют эту человеческую трагедию в её развитии. Расположим их в хронологическом порядке – и перед нами предстанет страшная картина духовной деградации человека, лишённого любви.

«Ведьма»: диагноз – отсутствие любви

Первый рассказ, опубликованный 8 марта 1886 года в газете «Новое время», – «Ведьма».

Действие происходит в зимнюю вьюгу, в уединённой церковной сторожке. Дьячок Савелий Гыкин, человек угрюмый и недоверчивый, живёт со своей молодой женой Раисой. Их семейная жизнь давно превратилась в ад: Савелий постоянно подозревает жену в измене и называет её ведьмой. Однажды в сторожку заезжают заблудившиеся почтальон и ямщик, чтобы переждать метель. Раиса, измученная одиночеством и холодом мужа, вдруг оживает, хорошеет, пытается задержать почтальона. Савелий видит в этом не тоску женщины по теплу и вниманию, а «бесовское наваждение» и колдовство. Он с ненавистью следит за женой. Почтальон уезжает. Супруги снова остаются одни: два ненавидящих друг друга человека, обречённые жить вместе. Пытка продолжается.

Что же мы видим? Человек духовного звания, который знает церковный календарь, исполняет обряды, но не знает самого главного – любви к Богу и ближнему. Без неё всё в его жизни отравляется:

• недоверием – он с подозрением следит за каждым движением жены;
• лукавством – он сам нечист на руку, но судит других;
• гордостью – он считает себя страдальцем, а её – исчадием ада;
• осуждением – он не пытается понять, чего хочет его одинокая молодая жена, а сразу навешивает ярлык.

Она отвечает ему тем же. Считает его главным виновником своей загубленной несчастной жизни.

«Не судите, да не судимы будете» (Мф. 7, 1). Савелий судит жену постоянно, но себя – никогда. Ему проще поверить в бесовские козни, в магию, в «порчу», чем честно посмотреть в своё сердце и признать: «Я сам виноват в том, что моя жизнь несчастна».

Здесь Чехов касается удивительно важной духовной темы. За всеми суевериями, верой в порчу, сглаз и колдовство стоит одно и то же – нежелание честно посмотреть на себя и покаяться. Человеку проще и приятнее обвинить других, чем признать правду о себе.

За всеми суевериями, верой в порчу, сглаз и колдовство стоит одно и то же – нежелание честно посмотреть на себя и покаяться

«Ведьма» – это не история о мистике. Это история о том, как человек изгоняет любовь из своей жизни и называет это «борьбой с нечистой силой».

«Если же я... не имею любви, то я ничто» (1Кор. 13, 2). Савелий имеет сан, но без любви он – ничто. Раиса, при всей своей грешной порывистости, живёт, мечтает, хочет тепла. А он – только тлеет в злобе. Без любви человек обречён на пустое, злобное, обидчивое прозябание, на разъедание себя и всех вокруг.

Нас не спасёт ни духовное звание, ни образование, ни работа – никакие земные достижения. Спасает только любовь, «которая всему верит, всего надеется, всё переносит» ((1Кор. 13, 7).

«Кошмар»: болезнь поражает другого

Всего через три недели, 29 марта 1886 года, в той же газете появляется рассказ «Кошмар». Это не ужастик, как можно подумать по названию.

Павел Михайлович Кунин, член Присутствия по крестьянским делам, приезжает в село Борисово и берётся за открытие церковноприходской школы в Синькове. Не найдя средств на её устройство и разочаровавшись в местном священнике Якове (который кажется ему неряшливым и равнодушным), Кунин пишет на него донос архиерею. Однако позже отец Яков приходит к нему с просьбой взять его писарем за 10 рублей в месяц – из-за крайней нужды в семье. После этого Кунин испытывает стыд за свой донос и за собственные прошлые траты, и его порывы к «полезной деятельности» сходят на нет.

О чём же этот рассказ? Не только и не столько о тяжёлой жизни деревенских священников в дореволюционной России. Главное – о том, что всегда нужно стремиться понять другого человека, его настоящую жизнь, а не подменять это понимание плодами своей фантазии.

Кунин уже заранее составил себе портрет священника. А когда реальность не совпадает с этим образом, эгоист впадает в осуждение. Эгоизм, фантазии о других или о том, как правильно их спасать, часто становятся непреодолимой стеной для нашей помощи ближнему.

Прежде чем спасать других, нужно самому пройти этот путь. Без этого спасение невозможно

Прежде чем спасать других, нужно самому пройти этот путь. Без этого спасение невозможно. Невозможно понять другого, не понимая себя. Невозможно сделать другому добро, не будучи по-настоящему добрым, в сердце, а не на показ.

Кульминация – откровенный рассказ священника о своей бедности и просьба о работе писаря. Кунин «почти с ужасом» узнаёт о голодающей семье молодого иерея, о бедственном положении семьи доктора, а также о порядочности отца Якова – материальной поддержке, которую он оказывает брату-семинаристу и престарелому священнику. В этот момент сквозь шелуху барского презрения пробивается истина: «Будьте же милосерды, как и Отец ваш милосерд» (Лк. 6, 36). Кунин наконец видит не выдуманный им образ, а реальное страдание. Но цена этому прозрению такова, что вся жизнь его видится ему тёмным, безотрадным кошмаром. Это не о деревенской грязи. Это о состоянии души, которая захотела любить, но не смогла из-за своего эгоизма.

«Казак»: точка невозврата

Наконец, спустя год, в апреле 1887 года, появляется третий рассказ – «Казак». Он был написан Чеховым в Таганроге и опубликован 13 апреля в «Петербургской газете».

Действие происходит в пасхальную ночь. Молодой арендатор хутора Максим вместе с молодой женой возвращается из церкви домой. В бричке у него лежит только что освящённый кулич. На душе у него – пасхальная радость, всё вокруг кажется ему светлым, радостным и счастливым. По пути супруги встречают рыжего казака, сидящего на земле. Оказалось, что он заболел в дороге, когда ехал домой на побывку, и теперь у него нет сил продолжать путь. Он просит у проезжающих маленький кусочек «свяченой пасочки – разговеться». Максим сразу же хочет поделиться с ним, но жена не разрешает резать кулич, считая, что так поступать – «не порядок», и что освящённую пасху нужно есть только дома, за праздничным столом. Супруги уезжают, не дав больному ничего. С этого момента радость Максима исчезает. Его начинает мучить совесть. Он не может спать, не может молиться, не может радоваться Воскресению Христову.

Супруги уезжают, не дав больному ничего. С этого момента радость Максима исчезает. Он не может спать, не может молиться, не может радоваться Воскресению Христову

Пытается заглушить тоску вином – и запивает. В итоге вся его до этого благополучная счастливая жизнь рушится.

Хронологически это самый поздний рассказ. И именно здесь Чехов показывает самый трагичный финал. Если в «Ведьме» видна душа уже мёртвая, в «Кошмаре» – отравленная эгоизмом, то в «Казаке» перед нами человек, который имел всё – и пасхальную радость, и любовь к жене, и веру, – но сам всё это потерял одним жестоким поступком, одним отказом от милосердия.

«Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут» (Мф. 5, 7). Максим не проявил милости в тот момент, когда это было важнее всего, – когда в ней действительно нуждались. И милость отступила от него.

О чём говорит Чехов? О том, что пасхальную радость можно потерять в одно мгновение. И потерять её можно не каким-то смертным грехом, а «всего лишь» чёрствостью сердца. Максим не убивал, не крал, он просто послушал свою жену и не сотворил милости – не дал казаку «пасочку». Однако Бог смотрит не на внешность, а на внутренность сердца. По сути, снова произошло грехопадение, подобное самому первому грехопадению человеческой истории.

По сути, снова произошло грехопадение, подобное самому первому грехопадению человеческой истории

И ещё одна чеховская догадка: люди зачастую пьют именно потому, что пытаются заглушить в себе мучительный голос совести. Многие не желают признать свою вину, не желают покаяться и прийти ко Христу – и потому ищут забвения в бутылке, в работе, в развлечениях, в чём угодно, только не в Церкви. А начинается всё с одного маленького, как казалось, недоброго поступка. Апокалипсис мелкого греха…

Что объединяет три рассказа?

«Ведьма», «Кошмар», «Казак» – три разных сюжета, три разных характера главных героев. Однако в центре каждого – человек, который не взрастил в себе любви.

• Савелий («Ведьма») не взрастил любви – и превратил собственную семью в ад, обвиняя жену в колдовстве вместо того, чтобы покаяться в своей чёрствости.
• Кунин («Кошмар») не взрастил любви – и мир вокруг него стал кошмаром, потому что он видел не людей, а свои фантазии о них.
• Максим («Казак») не взрастил любви – и потерял пасхальную радость, которая сменилась тоской и пьянством.

Главный урок Чехова: только любовь делает жизнь счастливой, осмысленной, цельной и спасительной

Главный урок Чехова: только любовь делает жизнь счастливой, осмысленной, цельной и спасительной. При этом зависит она, прежде всего, от нас самих, от нашей свободной воли, усилий и трудов. Если человек не взрастил в себе любовь к Богу и ближнему, он обречён на пустое, злобное обидчивое прозябание, на разрушение себя и всех, с кем он соприкасается.

Понять и пожалеть

Главная особенность чеховского видения действительности, по оценкам исследователей, – искренняя любовь к своим героям, какими бы они ни были. Он не писал «жития святых», он писал о нас. У него нет злодеев. Есть несчастные люди. Савелий несчастен в своей подозрительности. Кунин несчастен в своём эгоизме. Максим несчастен в своей муке совести. У Чехова напрочь отсутствует судейское отношение к человеку.

Именно в этом и состоит секрет чеховского подхода. Он никого не судит в своих произведениях, но всех старается понять и пожалеть, потому что любит. И у него это получается – потому что он видит главную болезнь: отсутствие любви. И указывает на единственное лекарство: отвлечься от своих предрассудков, вглядеться в лицо тому, кто рядом, и спросить, в чём он нуждается на самом деле.

«Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, не превозносится, не гордится... не раздражается, не мыслит зла...» (1Кор. 13, 4–5).