СИБИРСКИЕ РИТОРИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ

«Крылышки наши иногда повисают, и нет сил взмыть в небо. Это ничего, это наука из наук, которую мы проходим, – лишь бы желание видеть небо над головой, небо чистое, звездное, небо Божие, не исчезло», – читаем утешительные слова отца Иоанна (Крестьянкина) в одном из его писем.

Слова действительно утешительные – они помогают подняться в таких случаях, когда, казалось бы, от «крылышек» остаются только ободранные перья, а все наши уверенно разработанные планы по переселению в рай разбиты в пух и прах. Боимся взглянуть в зеркало, а если и взглянем ненароком, то стыдливо отворачиваемся – вот уж никак не это мы ожидали увидеть. Это касается не только жизни отдельного человека, но и целого народа, горделиво мнившего о собственной непоколебимой духоносности и верности Богу. «На этом месте стоял храм. Господи! Прости: не сохранили. Прими наше покаяние» – такую надпись читаем на покаянном кресте, установленном на месте, где стоял Покровский храм в селе Бархатово под Красноярском.

– А что еще можно сказать? – говорит отец Павел, настоятель нынешней церкви в Бархатово. – Искать виноватых, проклинать их, мол, мы ни при чем, на самом-то деле это не мы виноваты, а вот они, такие нехорошие? Нет, в поисках виноватых ты покаяния не найдешь. Старая, но верная пословица: «Ищи виноватого не в селе, а в себе». Проверено сколько раз: только в этом случае Бог помогает тебе измениться по направлению к Небу, и только тогда меняется в лучшую сторону и внешняя жизнь.

Отец Павел несловоохотлив. Говорит мало, но по делу. Одно из главных дел – строительство новой церкви. Четверть века назад собралась крепкая община, возобновились богослужения в селе, во временном храме.

– Ну, как «временном», – улыбается священник. – 25 лет – считай, целое поколение уже выросло.

Первое, на что обращаешь внимание в Покровском приходе, – это количество детей

Кстати, первое, на что обращаешь внимание в Покровском приходе, – это количество детей: ребят и девчонок много. Воскресная школа, всевозможные курсы, занятия, соревнования, походы, конкурсы…

– Одному мне бы точно не справиться, – убежден батюшка. – Если бы не наши самоотверженные прихожане, ничего бы не получилось. А так ты своими глазами видишь, что храм, служение – это действительно общее дело. Литургия.

У каждого из прихожан своя история прихода к Богу. Людмила, например, как-то очень торопилась в магазин за продуктами, приехала в Бархатово, а на месте магазина обнаружила храм. Зашла, говорит, подивилась, да так и осталась.

«Магазинов-то пруд пруди, а церкви не было. И что мне, спрашивается, делать? Вот и осталась под Покровом Богородицы. Наверное, каждый из нас этот Покров чувствует. Чудес хватает, как это у христиан и принято».

«Чудо о птицефабрике»

Есть чудеса прозаические. Или, скажем, бытовые, но оттого не менее радостные. Например, «чудо о птицефабрике». Во многом благодаря, кстати, руководству этой фабрики и вернулся Покровский храм в Бархатово, хоть пока и временный: с пониманием и радостью откликнулись на идею открытия молитвенного дома, дали здание и сейчас оказывают посильную поддержку. Но был крайне неприятный эпизод: появились откуда ни возьмись непонятные люди, профессиональные «оптимизаторы», и решили, что фабрика в селе не нужна. А все село живет благодаря предприятию: и вода в каждом доме, и тепло, и дороги, и детские площадки. И тут на тебе – не нужна фабрика. «Оптимизаторы» – сила страшная, наглая, циничная. Люди стали молиться. В Покровском храме появились даже те, кто раньше обходил его стороной: может, стеснялись, может, еще что. В любом случае, молились искренне, горячо. Кончилось тем, что «оптимизаторы земли Сибирской» сгинули, испарились. Бархатово выдохнуло, но многие поняли: без молитвы, без помощи Богородицы, без настоящего покаяния никакое добро не удержится, хоть ты тресни. И стесняться храма не нужно.

Вратарь Серафима

Или «чудо о нехилой квартире отца Павла». Сначала долгое время жили в полуторке-коммуналке «хрущевке», двое взрослых и трое детей: условия, сами понимаете, те еще. Грустно.

Отношения с друзьями-соседями хорошие: может, потому что батюшка раньше служил в отряде спецназа «Гром» МВД России, а может, просто уважали, но все равно стесненность серьезная. И что ты будешь делать в такой стесненности: разумеется, молиться, обращаясь к Богородице за помощью, да к Спиридону Тримифунтскому. Молились батюшка с матушкой. Молились и друзья, соседи по квартире, нуждающиеся в улучшении жилищных условий. Сначала одни друзья получили квартиру, через какое-то время другие, третьи. А отец Павел с матушкой Еленой все молятся, квартиры нет, а детей уже пятеро.

А потом получилось так, что отцу Павлу дали сертификат на квартиру площадью 120 «квадратов»: «Так положено, и нечего тут!» Они особо и не возражали, надо признаться.

Такой простор – есть где развернуться, поиграть. Да, дочь Серафима играет в хоккей с мячом в красноярском «Енисее», мастер спорта, вратарь. Может, на выбор спорта повлияли и изменившиеся жилищные условия, кто знает. Семьи священников умеют удивлять по-доброму.

«А что здесь особенного?»

После ночной смены она спешит на литургию: пропустить службу для нее немыслимо. И это не считается каким-то подвигом

Впрочем, не только семьи священников. Медсестра Наталья, например, работает в Доме ребенка, чаще всего в ночные смены. Но накануне она руководит хором на всенощной, а после ночной смены спешит на литургию: пропустить службу для нее немыслимо, несмотря на бессонную ночь на работе. И это не считается каким-то подвигом: просто так положено, ничего особенного. Подумал с горечью: сколько аргументов в пользу «необходимости отдохнуть», «пожалеть себя» было бы приведено иным человеком…

«Тамара, а давай церковь строить!»

У каждого здесь своя история. С самого начала возрождения прихода Тамара Ивановна помогает ему. Говорит, давным-давно съездила в Троице-Сергиеву лавру к преподобному Сергию, обратилась за молитвенной помощью к нему, поговорила с отцом Германом о житье-бытье в Сибири, о собственных бедах. Тот ей рекомендовал начать строить храм в родном Бархатово: «Будет тяжело, но на душе легко». Тамара Ивановна так и поступила: вернулась домой, решила обратиться к тогдашнему директору фабрики Леониду Павловичу Килину насчет предоставления помещения для молитвенного дома. Боялась его: мужик суровый, отшить может за милу душу. А он стоит в своем кабинете, будто ее ждет. Когда она подошла, обнял: «Тамара, а давай церковь строить! Вот здание магазина – пока пусть здесь будет; потом, если дело пойдет, чего другое придумаем». Дело пошло, и сейчас рядом строится новый Покровский храм.

Святые земляки

Чем объясняют добрые чудеса в своей жизни прихожане церкви в Бархатово? Во многом молитвенным заступничеством недавних предков и земляков – известных и неизвестных, прославленных в лике святых и нет, мучеников и исповедников ХХ века. Приведу цитату из книги «Колокольный звон над Есауловкой. История церквей Есаулова, Вознесенского и Бархатова» Татьяны Шарыповой (книга в PDF), работавшей в архивах Красноярского края и проведшей огромную исследовательскую работу:

«Последним священником в Бархатово был отец Павел Грозов… Для Церкви это время было очень трудное, ни в чем уже не было постоянства, повсеместно под разными предлогами храмы закрывались, отнимались у общин верующих. Так произошло и в Бархатове. Батюшка успел прослужить здесь только года три-четыре, как церковь закрыли, разорили… Как сообщает справка Шалинского сельсовета, выданная по запросу органов НКВД в 1937 году, “после закрытия церкви ходил по всему району и агитировал, что в воскресенья работать нельзя и вообче в праздники”. При пересмотре дела в 1968 году выяснилось, что справка эта была составлена под диктовку самого начальника отдела НКВД, который угрожал секретарю сельсовета арестом. И арестован был священник без санкции прокурора, и очные ставки не проводились, и компрометирующих данных никаких у следствия не было. Ничего не было, а батюшку расстреляли. Пришли к нему на Казанскую сотрудник местного НКВД с ордером на обыск, понятые – свои же, с одной улицы… Через два дня батюшка был уже в красноярской тюрьме, а 23 декабря 1937 года в 20 часов 30 минут отец Павел Грозов был расстрелян».

Мнение, согласно которому вся Россия стала Голгофой в XX веке, справедливо

Убежден: мнение, согласно которому вся Россия стала Голгофой в то время, справедливо. Какую часть страны ни возьми, везде мы увидим наряду с унижениями, издевками, пытками, убийствами православных дивные примеры страдания за Христа, следования за Ним. И не может быть такого, чтобы эти страдания прошли бесследно для потомков этих людей. По крайней мере, не должно быть такого, считают в Бархатово. Потому и растет община, строится новая церковь, и люди все чаще задаются вопросом: «Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни» (Ин. 6: 68). Как и для апостола, для них этот вопрос риторический.