ДУША ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ В СВЕТЕ ПРАВОСЛАВНОЙ АСКЕТИКИ

Понятие души

Мытарства преподобной Феодоры. Фрагмент

Слово «душа» (греч. ψυχή) часто упоминается в Священном Писании как Ветхого, так и Нового Завета, в большинстве случаев ассоциируясь с понятием «жизнь», являясь его синонимом^[1]. Обладать душой, быть одушевленным – значит быть живым. Не обладать душой, быть неодушевленным – значит быть мёртвым.

В узком богословском смысле слова душой называется бесплотная, бессмертная, духовная природа человека, объединённая с его телесной природой.

Согласно свт. Григорию Нисскому,

«…душа есть сущность сотворенная, живая, мыслящая, сообщающая собой органическому и чувственному телу жизненную силу и способность чувственного восприятия»^[2].

По Анастасию Синаиту,

«…душа есть сущность мыслящая, безымянная, непознаваемая, разумная, оживляющая и созидающая тело. Она есть сущность тонкая, нематериальная, не имеющая формы, образ и отпечаток Божий. Она… своим действием оживляет тело»^[3].

По Максиму Исповеднику, душа есть «сущность бестелесная, мыслящая, обитающая в теле, причина жизни»^[4].

Прп. Иоанн Дамаскин предлагает следующее обобщающее определение души:

«Итак, душа есть сущность живая, простая и бестелесная, по своей природе невидимая для телесных глаз, бессмертная, одаренная и разумом, и умом, не имеющая формы, пользующаяся снабженным органами телом и доставляющая ему жизнь, и приращение, и чувствование, и производительную силу, имеющая ум, не иной по сравнению с нею самой, но чистейшую часть ее, ибо как глаз в теле, так ум в душе [одно и то же]; независимая и одаренная способностью желания, также и способностью действования, изменчивая, то есть обладающая слишком изменчивой волею, потому что она – и сотворенна, получившая все это естественно от благодати Сотворившего ее, от которой она получила и то, что существовала, и то, что была таковой по природе»^[5].

Душа есть главенствующая, начальствующая часть человеческого существа; в её свободном самовластии (κατὰ τὸ ἄρχειν, αὐτοκράτορος) непосредственно отражается образ Божий. Поэтому в Священном Писании словом «душа» часто обозначается весь человек^[6]. Из-за её начальственного положения свт. Григорий Палама называл душу «возницей» (ἡνίοχος)^[7].

Как видим, святые отцы согласны в том, что душа есть отличная от тела духовная разумно-свободная сущность, которая по благодати Божией обладает самостоятельной жизнью. Поэтому душа может быть как в теле, оживляя его, так и вне тела, после его гибели. Тело смертно, душа бессмертна, то есть её существование не может прекратиться.

Два разногласия о душе

Среди святых отцов встречаются разногласия по вопросам абсолютной бестелесности и безвидности души, а также о месте её преимущественного пребывания в теле.

Одни отцы утверждают абсолютную нематериальность и безвидность души для телесного зрения наряду с ангелами^[8]. Другие – относительную её нематериальность и безвидность – по отношению к грубому материальному миру, но не к абсолютно нематериальному и невидимому Богу^[9]. В сравнении с Богом душа обладает особой тонкой материальностью или телесностью и, соответственно, может быть видима, если не для грубого телесного, то для особого тонкого духовного зрения.

«Бестелесное же, и невидимое, и не имеющее формы понимаем двояким образом, – рассуждает Иоанн Дамаскин. – Одно – бестелесно по сущности, а другое – по благодати; и одно – по природе, другое же по сравнению с грубостью вещества. В отношении к Богу говорят о бестелесности, конечно, по природе; в отношении же к ангелам, и демонам, и душам – по благодати и сообразно с грубостью материи»^[10].

«Имеет ли вид душа? – задавался тем же вопросом прп. Макарий Великий за четыре века до Иоанна Дамаскина и отвечал утвердительно. – Имеет форму и образ, похожий на ангельский… Очи… просветленные видят образ души, но немногие христиане созерцают его»^[11].

Опять-таки среди отцов и учителей Церкви встречаются мнения, что преимущественным местом пребывания души в теле является головной мозг или человеческое сердце^[12]. При этом те и другие согласны в том, что душа действует и живёт во всём теле. Так, свт. Григорий Палама утверждает:

«Душа, содержа тело, с которым она вместе создана, находится в теле повсюду, а не в одном только определенном месте… обладая им по образу Божию»^[13].

Следует подчеркнуть, что эти вопросы о человеческой душе относятся к сфере допустимых богословских мнений и до сих пор не имеют однозначного догматического решения.

Общее строение души

Святые отцы усматривают в душе две основные части или способности: разумную (λογικόν) и неразумную (ἄλογον). Это самое общее деление души.

Разумная часть души является сознательной, то есть подлежащей разумному осознанию, контролю и управлению. Это высшая главенствующая способность души. Сердцевиной сознания является самосознание – носитель личностных качеств человека, определяющее его как существо уникальное и неповторимое, выражающееся в своеобразных свойствах характера, темперамента, воли, устремлениях и прочем.

Неразумная часть души отвечает за осуществление телесных жизненных процессов, не зависящих от нашего сознания. Процессы кровообращения, дыхания, пищеварения происходят помимо нашей воли и сознания, инстинктивно и рефлекторно. Эта низшая часть души некоторыми богословами вполне удачно называется «плотью души». По сути, она представляет собой то, что в медицине называют психосоматической сферой человеческого существа, которая находится между сознанием и собственно телом. Это нечто близкое к тому, что в психологии называют подсознанием или бессознательным. Так по критерию сознательное (разумное) / бессознательное (неразумное) разделял душу прп. Никита Стифат, усматривая в ней разумную (λογικόν) и страстную (παθητικόν) стороны^[14].

При более подробном рассмотрении душевных составляющих отцы использовали наработки античной философии, главным образом, философскую психологию Платона и Аристотеля.

Богословы-«платоники» выделяли разумную (λογικόν), гневную (θυμικόν) и вожделеющую (ἐπιθυμητικόν) части или силы души. Они также могли называться разумной (γνωστικόν), раздражительной (παρασηλοτικόν) и желательной (επιθυμητικόν) способностями.

«В душе нашей усматриваются, по первоначальному разделению, три силы: сила ума, сила вожделения и сила раздражения»^[15].

Как видим, троичное деление души образуется путем разделения неразумной её составляющую на две части – ту, которая подчиняется разуму, и ту, которая не подчиняется.

Гневная или раздражительная часть неразумной способности души не подчиняется разуму и включает жизненное (ζωτικόν), семенное (σπερματικόν), питающее (θρεπτικόν) и растительное (αὐξητικόν) начала. Вожделеющая часть неразумной способности подчиняется разуму и включает вожделение (ἐπιθυμία) и страстное начало (θυμικόν), называемое также порывистым началом (παθητικὸν κα ὀρεκτικόν); ей принадлежат устремление и движение (ὁρμὴ κα κίνησις)^[16]. К неразумной стороне души также относится способность воображения (φανταστικόν), непосредственно связанная с телесными органами чувств^[17].

Отдельно рассматривая разумную способность души, святые отцы усматривали в ней трехчастный состав. Так, прп. Никита Стифат выделял в душе разумную душу, ум и слово (ψυχὴ νοερά, νοῦς, λόγος)^[18], а в другом месте – начальствующую, царствующую и самовластную способности (ἀρχικόν, βασιλικόν, αὐτεξούσιον)^[19].

Разумная способность души отличает лучшее от худшего и подсказывает подчиняющейся ей вожделеющей способности, к чему следует привязываться и что любить, а чего сторониться и избегать; гневная же часть выступает «неким благоразумным слугой» (τις ὑπηρέτης εὐγνώμων), содействующим решениям и желаниям разумной и вожделеющей сил^[20].

Прп. Иоанн Дамаскин полагал, что главные действия разумной части души выражаются в благочестии и мышлении^[21]. Благодаря первому мы отличаем добро от зла, благодаря второму – истину от лжи.

Высшей и главнейшей способностью души является ум. По выражению Никиты Стифата, он есть «чистейшая часть», «отец и производитель слова» (πατὴρ κα προβολεὺς τοῦ λόγου)^[22].

Кроме ума прп. Никита усматривал в душе ещё такие познавательные способности, как рассудок, мнение, способность воображения и чувственное восприятие, а также такие жизненные способности, как желание и свободный выбор^[23]. Наряду с этими он ещё упоминал «ведение сущих» (γνῶσις τῶν ὄντων), внутреннее слово (λόγον ἐνδιάθετον), разумное чувство (αἴσθησιν νοεράν) и память.

Никита Стифат усматривала некую сообразность устройства души и тела человека. Как телу присущи пять чувств (зрение, слух, обоняние, вкус и осязание), так и душе присущи ум, разум, умное чувство, познание и ведение (νοῦς, λόγος, αἴσθησις νοερά, γνῶσις, ἐπιστήμη)^[24].

Особый интерес здесь вызывает термин «умное чувство», поскольку он редко встречается в предыдущей и последующей богословской традиции. Впервые о чувстве ума (sensus mentis), предназначенном для постижения нематериальных субстанций, рассуждал Ориген^[25]. Прп. Иоанн Дамаскин определял разум как «разумное чувство души, благодаря которому душа может непосредственно постигать предметы»^[26]. Прп. Симеон Новый Богослов писал о духовном «чувстве сердца» (ἐν αἰσθήσει καρδίας)^[27]. Зонара понимал «разумное сознание как созерцающее чувство» (αἴσθησις θεωρητική)^[28].

Сам Никита Стифат усматривал назначение духовного чувства в восприятии небесной мудрости и божественном ведении^[29]. Духовное чувство дано нам для того, чтобы воспринимать посредством ума возникающие в душе неким таинственным образом воздействия и озарения Святого Духа, благодатные откровения Господа, а также прозревать будущее^[30].

Некоторые богословы, вслед за Аристотелем, учили о трёх частях души человека: интеллектуальной (διανοητικόν), чувствующей (αἰσθητικόν) и растительно-питательной (θρεπτικόν). Растительная часть души отвечает за питающую, растящую и порождающую (θρεπτικόν, αὐξητικόν, γεννητικόν) функции. Животная способность проявляется в чувствах, страстном начале, вожделении, воображении и памяти (αἰσθήσεις, θυμικόν, ἐπιθυμητικόν, φανταστικόν, μνημονευτικόν). Интеллектуальная управляет умом, рассудком и мнением (νοῦς, διάνοια, δόξα)^[31]. Согласно Геннадию Схоларию, человеческая душа состоит из трёх родов (γένη τρία) – души растительной (θρεπτικὸν εἴτουν φυτική), чувственной (αἰσθητική) и разумной (λογικόν).^[32]

Ум, разум, рассудок

Стоит отдельно остановиться на трёх силах главной, познавательной способности души.

По единогласному убеждению отцов, высшей частью человеческой души является ум (νοῦς), или «дух» (πνεύμα). В святоотеческой психологии эти два понятия полностью отождествляются.

Предназначением высшей способности души является общение с Наивысшим, или богообщение. Богообщение предполагает возможность живого восприятия откровения Божия и ответа на это откровение. Поэтому ум отвечает за действия совести (συνείδησης) (гласа Божия в человеке), молитвы (προσευχή) (ответа на обращения Бога) и соцерзания (θεωρία) (духовного видения благодатного света или божественных энергий).

Иоанн Дамаскин пишет, что «ум находится в середине между Богом и плотью: плотью, как живущий вместе с нею, а Богом, как образ Его. Итак, ум соединяется с умом, и ум Божий служит посредником между чистотой и плотской грубостью»^[33].

Когда ум от созерцания единого и простого Бога обращается к созерцанию многосложного тварного сущего, тогда он трансформируется в разум (λόγος). Разум стоит ниже ума и служит человеку для интуитивного (созерцательного) познания мира, для его целостного узрения и схватывания в понятиях.

Зачастую в богословской литературе недопонимается созерцательная природа разума, что приводит к его смешению с дискурсивным рассудком. Так, в одной из статей утверждается:

«Ум, делающий сущностные утверждения не на основе созерцания, а путем рассуждений, становится разумом (λόγος). После грехопадения мышление стало главной формой деятельности человеческого ума, т.е. ум проявляет себя как разум»^[34].

Рассудок (διάνοια) – это следующая нисходящая ступень трансформации ума при его дальнейшей концентрации и погружении в познание тварного мира. От умного созерцания Бога через разумное созерцание творения душа приходит к рассудочному мышлению. Рассуждение – это абстрактно-теоретическое или логическое мышление, которое создаёт из понятий суждения и из суждений выводит умозаключения.

Разум и рассудок актуализируются после грехопадения, когда у человека возникла необходимость выживать в тленном сложном мире, познавать и адаптироваться к нему. Если ум – это дух, то разум и рассудок – уже не дух. Разум – душевен, рассудок – плотен, поскольку в основном опирается на опытные данные органов чувств и сконцентрирован на познании материального мира^[35].

В Священном Писании, а затем и в аскетической литературе падшее состояние человеческого познания, в котором отсутствует живое умно-духовное богопознание и доминирует чувственное страстное миропознание, называются такими терминами, как лжеименной разум, лжеименное знание, плотской разум, мудрость плотская, душевная, бесовская, мудрость мира сего, безумие^[36].

Говоря о естественном, «спасающемся» состоянии познания, прп. Иоанн Дамаскин указывал на то, что

«…разумному существу принадлежат две способности – созерцательная (παρατηρητικόν) и деятельная (πρακτικόν). Созерцательная способность постигает природу сущего, деятельная же обдумывает поступки и определяет для них правильную меру. Созерцательную способность называют умом (νοῦς), деятельную же – разумом (λογικόν); созерцательную способность называют также мудростью (σοφίαν), деятельную же – благоразумием (φρόνησην)»^[37].

Когда человек обращается к Богу, он обращает к нему свой рассудок и разум. Подчинение рассудка разуму даёт благоразумие, подчинение разума уму – мудрость. Вместе благоразумие и мудрость приводят к духовному созерцанию Бога.

Свободная воля

Свобода – богообразное свойство человеческой души. Человек свободен, потому что сотворен по образу и подобию Божию. Мы можем реализовывать свою свободу благодаря данной нам Творцом способности воли. В своём осуществлении воля бывает естественная, противоестественная и гномическая.

Естественная (природная) воля (φυσική θέλημα) – изначально заложенная в душе склонность, устремленность к Богу, к исполнению Его святой воли. Исполняя заповеди Божии, человек созидает и совершенствует самого себя, идёт путем праведности и святости.

Противоестественная воля – воля, определившаяся против Бога и Его воли; греховный выбор, разрывающий отношения с Богом и ближними, разрушающий и губящий самого человека.

Гномическая воля (γνωμικὸν θέλημα) – трансформация естественной воли после грехопадения, её падшее ущербное состояние неуверенности, неопределенности при осуществлении выбора между добром и злом, истинным и ложным, прекрасным и безобразным. Учение о гномической воле в её отличии от воли естественной разработал прп. Максим Исповедник^[38]. В светской культуре она называется «свободой выбора».

Если естественная воля всегда ясно и однозначно благая по своей устремленности и характеру, а противоестественная – всегда однозначно злая, то гномическая – всегда неясная, неопределённая, колеблющаяся и потому может стать как доброй, так и злой, в зависимости от того, куда склонится. Можно сказать, что гномическая воля – это посредница между естественной и противоестественной волями; та граница или точка, в которой личность выбирает, определяется между праведным и греховным поступком.

Достижение святости в единстве с Богом, которое осуществляется на пути уподобления Христу, предполагает отказ от противоестественной воли и слияние воли гномической с волей природной. Когда свободный выбор человека всегда совпадает с волей Божией, тогда гномическая воля преодолевается и человек утверждается в одной лишь естественной воле. Спасение достигается через всецелый отказ от греха и неколебимое утверждение в праведности.

Сердце

В Священном Писании и аскетической святоотеческой письменности огромное место отводится сердцу (καρδία). Отцы-аскеты главным образом говорят не об известном телесном органе, но о сердце духовном, невидимом для глаз. Это сердце можно лишь опытно душевно почувствовать. Плотское сердце для духовного сердца выступает местом его обитания в теле.

Святые отцы мыслят сердце как центр всех сторон жизни человека, точку, в которой сходятся и переплетаются все его способности, силы и действия. Так, сердце видится как средоточие физической, душевной и телесной составляющих; всех действий разума, воли и чувства; сфер сознательного и бессознательного; теоретического и практического отношений; этического и эстетического восприятий.

Сердце влияет на всё и одновременно испытывает на себе влияние всего в человеческой жизни.

«В сердце отражены своей деятельностью все силы существа человеческого на всех их степенях»^[39].

Человек – существо сердечное. Каково сердце, таков и весь человек. Можно сказать, что сердце есть душевное место, в котором все многообразные элементы, силы и действия человека собираются воедино. Сердце соединяет, связывает человека с самим собой и потому делает его уникальной целостной личностью.

Если попытаться перевести библейско-святоотеческое понятие сердца на современный нам язык, то наиболее корректным будет как раз понятие «личность». По меткому замечанию прот. Иоанна Мейендорфа, когда библейские авторы и святые отцы заговаривают о сердце, они всегда подразумевают «внутреннюю личность человека, “я” в самой его сокровенной глубине»^[40]. Если сравнить человека с храмом, что неоднократно делалось в Библии и у святых отцов, то сердце, безусловно, займёт самое священное место в этом храме, будет его «святая святых». Говоря философским языком, сердце можно и нужно определить как «самое само» человеческого существа.

Основные свойства сердца, роднящие её с личностью, – уникальность и центральность, глубинность и целостность^[41], автономность и царственность^[42], открытость и общительность^[43], интимность и таинственность^[44].

Именно в сердце и сердцем совершается самый главный выбор человека – выбор между добром и злом, праведностью и грехом, Богом и диаволом.

«Сердце сие есть начало и корень всех деяний наших, – писал об этом свт. Тихон Задонский. – Что ни делаем внутрь и вне нас, сердцем делаем – или добро, или зло»^[45].

Именно сердце является органом гномической воли, колеблющейся свободы выбора – за или против Христа. Поэтому, кстати, «гномическая воля не является свойством природы, а составляет принадлежность личности»^[46]. Поэтому же сердце человеческое может быть как благим, так и злым. По слову Спасителя:

«Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое» (Лк. 6: 45).

В силу определяющей роли сердца для духовной жизни человека, её главным содержанием становится забота о сердце, которая выражается в его защите, очищении, просвещении, преображении и обожении. Защита и очищение сердца осуществляются таким духовным деланием, как хранение сердца^[47]; просвещение и преображение – собиранием в сердце; обожение – сердечной молитвой^[48].

Православная аскетика по сути своей есть делание сердечное – делание, из сердца исходящее, в сердце проходящее и к сердцу устремлённое. При поступательном сердечном делании происходит то, что отцы называют схождение (сведение) ума из головы внутрь сердца, что означает его переориентацию, обращение от внешнего многосложного мира к глубинной внутренней жизни духа^[49]. Пребывая в голове, ум действует как разум и рассудок; нисходя в сердце, он, наконец, обретает себя, становится духом в общении с Божиим Духом.

Сойдя в сердце, ум в нём закрепляется, утверждается и замыкается как в некой священной крепости, защищаясь ото всех внешний влияний и воздействий и устремляясь вглубь себя к «единому на потребу» – опытному живому познанию Единого Истинного Бога.

Аскетическое продвижение от внешнего к внутреннему и от внутреннего к Богу отражается в стадиях молитвенного делания. Переход от внешнего к внутреннему осуществляется переходом от поверхностной словесной молитвы к молитве внутренней умной или головной. Переход от внутреннего к Богу осуществляется переходом от молитвы умной к молитве сердечной через сведение ума, органа молитвы, в сердце^[50]. Соединяясь с сердцем, закрепляясь и замыкаясь в нём, ум молитвенно охватывает, пронизывает, оживотворяет и направляет все стороны человеческой жизни, делая их духовными и святыми.

Итак, человеческая душа – главная тема православной аскетики. Важнейшая составляющая человеческого существа, отличающая его от всего остального творения: от душ животных – своей разумностью и свободой, от ангельских духов – своей связанностью с телом и материальным миром.

У души есть её плоть (связанная с телом низшая бессознательная часть), есть её душа, душа души (центральная часть, отвечающая за рассудок, разум, свободу, эмоции, память), и её дух (высшая часть, выраженная в уме, сердце, совести). Поэтому душа способна или полностью подчиниться телесным влечениям и запросам, низведя себя до грубого плотского состояния, или всецело подчинить себе стремления тела, преобразив и одухотворив его, или разрываться от раскола и вражды между влечениями плоти и духа, когда «плоть желает противного духу, а дух – противного плоти: они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы» (Гал. 5:17).

Православная аскетика описывает и объясняет все три способа существования человеческой души. Первый – естественный и святой; второй – противоестественный и греховный; третий – мирской естественно-противоестественный, промежуточный, смешанный и противоречивый.

Самое же главное и драгоценное в православной аскетике – то, что её опытно постигнутые и подтверждённые истины позволяют очистить, исцелить, преобразить и обожить человеческую душу, отвратив её от пути греха и смерти и утвердив её на пути блаженной вечной жизни.