Тридцать тысяч шагов...
Из коротких рассказов сестер милосердия.
Раннее хмурое осеннее утро...
Неужели тихо?! Даже не верю - обстрела нет. Тишина - уже счастье!
Сыро!
Холодно!
- Доброго!
Поднялась - надо!
Старшая сестра милосердия согрела воды для утреннего чая - благодарю!
Молитва - коротко, но горячо, от сердца. Согревает!
Вижу!
Слышу!
Чувствую!
Иду!
Верую - Слава Богу за всё!
Наскоро чай - аппетита нет.
- Приятного!
Старт!
"Буханка" с передовой. Усталые красные глаза водителя.
Стоны... Разгрузка на носилки!
Острый и едкий смрад из боли, крови...
Раненный воин пять дней пролежал под "грузом 200". Нашли! Освободили! Привезли!
Жив! Не смею взглянуть в глаза...
Срочно! Санобработка.
До ближайшего источника воды с ведрами... Бегом!
Маршрут от колонки с водой до плиты, на которой греем воду повторяется бесчисленное количество раз. Сбилась со счета.
Вокруг руины. Черными выбитыми глазницами окна смотрят прямо в душу...
На краю сознания обжигающе пульсирует только одно: ГОСПОДИ, ПОМОГИ!
Перевязочная,
операционная,
палаты - все это наша линия фронта! С нами священник. Ночами беседует с парнем, который мается бессонницей.
Утром таинство Причастия запасными Дарами.
Доктор третьи сутки на ногах. Успел ли выпить хоть кипятка?
Снова бегу за водой! Руки немеют. Ноги промокли. Солнышко играет в потоке воды.
В послеоперационной палате приходит в сознание боец. Обе ноги ампутированы.
- Я в раю? - с трудом фокусируя взгляд, вопрошает сестру милосердия. Пытается улыбнуться...
Моё сердце стучит в такт внутренней молитвы: ПОМОГИ, ГОСПОДИ!
Обед. Палата. Через трубку кормлю Ванечку. Он сирота. Во сне зовёт маму. Плакать мне нельзя. Нестерпимо щиплет глаза, жжет... Руки предательски дрожат.
Сегодня ждём машины с большой земли. Его увезут в тыл...
Связи нет. Ожидание мучительно. Нужны перевязочные материалы, медикаменты, обогреватели... Смена докторов из Москвы (Центральная клиническая больница Московского Патриархата святителя Алексия, митрополита Московского - единственное в своём роде медицинское учреждение на балансе Русской Православной Церкви) везёт с собой рентген аппарат.
Бегу за водой. Обратный путь, как в замедленной съёмке. День клонится к вечеру.
Более мобильные ребята курят на крыльце. Рядом с их компанией стоит воин и с южным акцентом громко (контуженный) что-то рассказывает. Успеваю услышать несколько фраз:
- Стояли в этом мэсте крайнюю неделю. Мэстных было совсем мало: в основном старики. Одна женщина (Таня зовут) варила суп для всех на костре у дома. Мы с рэбятами давали ей крупы. Она и нам наливала горячего. Я забирал термос, а она вдруг попросила: Повтори! БОГОРОДИЦА, ПОКРОЙ СВОИМ ОМОФОРОМ! - особо тревожно мне за вас сегодня!
Я повторил, хоть и не вашэй веры.
Ночью обстрел. Все наши погибли, кроме моего экипажа. Нас только контузило. Танк разорвало прямым попаданием... Чудо, брат! (плачет).
Нужна вода. Иду с ведрами. Несу сухпайки для местных. Они прячутся в полуразрушенных домах. Нет света и тепла. Согреваются тем, что собаки спят с ними, плотно прижавшись друг к другу, кошки в ногах.
Темно. Срывается дождь. Несу воду.
Ужин.
Тишина.
- Больше суток нет обстрела! Радость!
Пришли машины с гуманитаркой! Разгружать вышли все, кто мог...
Приехавшие доктора сразу заступают на смену.
Нужна вода.
Идём с вновь прибывшей сестрой к колонке. Покажу ей короткий путь...
Мои тридцать тысяч шагов сегодня...
Автор: Альбина Николаевна
